Оглядываюсь по сторонам, ища подсказку, как мне поступить. Сочувствие к невольному одиночеству другого человека, захватывает с головой. Пусть не у меня, но хотя бы у кого-то появится надежда. Я упала в бездну, а там ее искать бесполезно.
Окоченевшие пальцы делают сенсор бесчувственным. Грею выдохом и печатаю.
Даже, в оковах собственным разума, эта женщина не перестает быть открытой. Нахожу ключи, и кажется, улыбаюсь. Впервые, за долгое время. Нет, это не правда, просто морщусь от холода и весеннее солнце, совсем не спасает. Кругом только застывший мрак.
Пытаюсь разглядеть в темноте дорогу и ругаю себя, всем многообразием обсценной лексики. Проклятья и парочка матов летят по салону.
Дались мне эти индивидуальные занятия. Сидела бы уже спокойно дома. Какое там спокойно, металась бы из угла в угол. Утренняя встреча с психологом никак не выходит из головы. Делаю крупный вдох носом. Затем плотно сжав губы, выпускаю.
Что не убивает — делает нас сильнее. В каком-то смысле да. Мне теперь есть к чему ровнять ситуации. Вот это — сущая ерунда, по сравнению с осенним марафоном на выживание.
А то, что было с Дамиром — это лишь эпизод. Незначительная часть моего пути. Еще немного времени и я забуду. Слабо верится в эту чушь, но больше мне верить не во что.
Надо сгрести себя в кучу и мать его не нервничать.
Закрепляюсь на этой позиции. Снова выдыхаю.
Мечусь по зеркалам, пытаясь избежать многочисленных царапин на своем далеко не свежем рафике.
Блть.
Скрежет слева означает, что мои успехи как водителя — шкалят за минус. Делаю резкий рывок, и передние колеса прям офигительно буксуют в мерзлой жиже.