— Здравствуйте! Я — Ева Сотникова, — привлекаю внимание к своей персоне. В ответ никаких действий, даже не двигается. Развиваю дальше свой монолог, — Тренер. Меня хозяйка пригласила, — замокаю, а потом выпаливаю скороговоркой, — У меня там машина застряла и телефон разрядился. Эм… не могли бы вы, вызвать техпомощь, — изо всех сил стремлюсь звучать позитивно.

Мужчина спускается по лестнице, полностью уходя в тень. Его безмолвие, уже конкретно напрягает. В голову крадутся нехорошие подозрения.

Маньяков ведь никто не отменял. Я же мечта для психопатов. И чтобы меня заманить, даже особо стараться не приходится. Как безмозглая рыбка, глотаю наживку с радостью.

Торможу сохраняя приличную дистанцию, потом пячусь назад, а затем вовсе, разворачиваюсь и пускаюсь в бег, с оглушительным визгом.

— До последного был уверен, что ты не приедешь. Опять мимо. …пиздец, Ева, как так можно? Притащится неизвестно куда, хер знает к кому, — это долетает уже в тот момент, когда я толкаю металлическую перекладину на калитке.

Держу равновесие и часто-часто моргаю. Вслушиваясь, впитывая мягкие ноты невесомого акцента. Моментально пьянею под волной накатившихся стоп — кадров.

Время замирает.

Мозг перестает посылать сигналы телу, и оно послушно поддается вторжению.

Запах полыни перерабатывается рецепторами. За ним следует удовольствие. Шумный вдох.

Кислород. Я дышу. Много и жадно. Захлебываюсь. Волшебство окутывает со всех сторон.

Горячее тепло его тела. Руки стальными тисками сжимающие мои плечи. Разворачивает. Прижимает к себе. Тянет наверх, заставляя обхватить себя ногами. Ладонь, забирающая мой затылок в плен. Губы.

Мы касаемся.

Размазываем горечь поцелуя. В воздухе словно распыляется нейротоксин. Парализует силу воли, образуя без барьерное пространство. Его язык терзает мой рот со смесью дикой порочности и нежности одновременно.

Я так одурманена его близостью, как в лихорадке, царапаю крепкую мужскую шею. По памяти черчу стрелу скорпиона в широком вороте свитера. Ловлю прерывистые удары на вене, отвечая, уже не знаю на какой по счету поцелуй. Или это слишком затянувшийся первый.

— Как ты мог? — спрашиваю дрожащим голосом, как только он отрывается, чтобы перехватить поудобней и нести меня в дом.

— Что, Ев? — заглушено вторит, не переставая целовать, всасывая кожу на шее.

— Как ты мог меня бросить, ничего не сказав. Я ждала, Дамир. Я искала. Пока была в больнице, думала, что тебя больше нет. А ты просто уехал в Лондон, не сказав мне ни слова.

— Ты же сама меня прогнала. Сказала, что мне нет места рядом с тобой, — выбрасывает нелепый упрек. Стучу кулаками по его плечам, выкрикивая полушепотом.