— Ты хочешь, чтобы я начал оправдываться? — Артём снова выводит меня из моих мыслей. — А вот я не буду оправдываться в том, чего не делал, — теперь он зеркалит мою позу, убирая руки в карманы куртки.

Его пронзающий, молчаливый взгляд перемешивает все мои ощущения, сбивает с толку. Обида сменяется замешательством. Я очень хочу верить Артёму. До вчерашнего вечера он оправдывал моё доверие на сто пятьдесят процентов. И если учитывать мои к нему чувства, то самая малая доля возможного разочарования в нём выворачивает наизнанку.

На этаже тормозит лифт, из открывающихся дверей выходит моя мама, вернувшаяся из магазина.

— Здравствуй, Артём, — мама тепло улыбается повернувшемуся к ней лицом Соковичу.

— Здравствуйте, Татьяна Владимировна, — не смотря на натянутость нашего с ним диалога, с моей мамой Артём искренне вежлив.

— Лиля, что же ты Артёма в подъезде держишь? Пойдёмте на кухню, — суетливо перекладывает пакет с продуктами из одной руки в другую, открывая входную дверь квартиры, отчего мне приходится сделать шаг вперёд, — чайку попьёте. Я конфет купила.

— Спасибо, но я уже ухожу, дел много, — Артём, чуть помедлив, разворачивается и бросает через плечо: — До свидания.

Стоя спиной к нам, ждёт лифта, так как кто-то сверху его успел перехватить. А я бы с удовольствием самого Артёма перехватила в его попытке уйти. Но, возможно, тем самым он даёт мне время подумать над его словами, разобраться в правильности своих выводов.

На кухне, выкладывая на стол купленные мамой продукты, одновременно читаю входящее в телефоне сообщение:

«Сколько ты ещё будешь сомневаться в моих поступках с оглядкой на Тимура? Я не он».

И следом аудио, которое приходится слушать в прихожей на минимальной громкости, приложив телефон к самому уху:

«К твоему сведению, я и о твоём отце, и о нас с тобой никому не говорил. Потому что это наше личное дело. И то, что происходило между нами за закрытыми дверями, никого касаться не должно. Тем более Тимура. Он сто раз пытался, провоцируя меня, узнать, было у нас с тобой что или нет. Но я ему ничего сказал, — замолкает. — На эти сообщения можешь тоже не отвечать».

Из своей комнаты как никогда кстати выходит отец.

— Лилька, не знаешь, как там, на улице, холодно? Хотел до магазина прогуляться.

— Не знаю, — произношу устало, блокируя телефон.

Зато знаю, за чем ты собрался прогуляться. Когда внутри горит огнём, тебя не остановят ни ливни, ни снегопады.

— Ветер сильный, — доносится из кухни голос мамы.