— Это ты, — одновременно с ответом отсчитываю снизу вверх этажи и вылавливаю взглядом окно Лилиной кухни.

Свет горит. Может, сидит там, чаёк пьёт с конфетками. В толстовке, шортиках и вязаных носочках. С удовольствием к ней присоединюсь.

— Локации на съёмке те самые, одежда на чуваке моя, но… — продолжает делиться впечатлениями Эдик.

— Повторяю, это ты. Причем ретуши лица как таковой на фото нет. Только игра света и тени. А также контраст правильно подобранных слоёв при обработке.

— Тёмыч, мой респект. А такого вообще не ожидал. Я думал, что безнадёжен.

— Все так думают… — не успеваю договорить, так как звонок резко обрывается.

Бл*, телефон окончательно разрядился. Подстава.

Замечаю, что к подъезду сворачивает какая-то женщина. Хоть где-то мне фартит. Снова смогу проскочить в дверь, не названивая Гордеевой в домофон. Женщина, не успевая приложить ключ, оборачивается, будто почувствовав моё приближение.

— Татьяна Владимировна, добрый вечер, — с удивлением от встречи узнаю в этой женщине Лилину маму.

При маме Лиля точно бубнеть не будет. А это мне на руку.

— Артём, вот так неожиданность, — Татьяна Владимировна запускает нас в тёплый по сравнению с улицей подъезд. — Ты здесь какими судьбами?

— Хочу у вас отпросить на этот вечер вашу дочь. Вы же не против? — прячу под воротником куртки улыбку. Вызываю откуда-то с верхних этажей, судя по отдалённому шуму, лифт.

— А тебе нужно моё разрешение? — мне улыбаются в ответ и смотрят так, как будто раскусили все истинные мотивы моего появления.

Это не женщина, а сканер и рентген в одном флаконе.

— Как вам сказать…

— У Лили сейчас такой возраст, когда совет выслушивается, а разрешение принимается к сведению. Но как поступить в конечном итоге она решает сама. И даже если её выбор окажется неправильным — это опыт, который в следующий раз заставит подумать дважды, прежде чем переходить к действиям.

— Не поспоришь.

— Поверь, в нашей семье есть, с кем поспорить, — мне снова улыбаются, иронично ведя бровями.