— Доставка пиццы. «И люлей», — добавляю уже про себя.

— Мы не заказывали.

— Как не заказывали? Вы же уже оплатили. Четыре сыра и Пипперони. Так?

Сигнал домофона. Вот, что халява с людьми делает. Этаж. Квартира. Я внешне спокоен, но внутри вулкан бушует, готовый вот-вот извергнуться. Звонок. Дверь открывается. Он. В футболке, не скрывающей широкие плечи. Вглядываюсь в его ухмыляющееся лицо. Знакомые черты.

Где я тебя видел?

Память на мужские фейсы у меня хорошая.

— Пицца где? — не выдерживает моего молчания и пристального взгляда.

Ответил бы я тебе в рифму, но словами разбрасываться не хочется. Снова адреналиновая пелена застилает глаза, когда до меня доходит, кто он.

«Ах ты, хрен собачий», — пробегает в моей голове одновременно с тем, когда моё желание почесать кулаки исполняется не в виртуальном мире, а наяву. Мат. Крики. Оказывается, в квартире был ещё кто-то. Туалет. Испуганная Гордеева. Верхняя одежда. Кроссовки. Лестничная площадка. Быстрые шаги вниз. Молчание. Дрожащая рука в моей, подрагивающей от нервов руке. Улица. Одинокий тусклый фонарь. Холодный воздух. Машина. Тёплый салон. И она рядом со мной.

* * *

— Гордеева, я тебе кто? Подружка? Вроде нет, — на эмоциях вылетает из меня.

Честно? Сам бы дал себе «леща» за подобные борзые интонации. И Лиля, находясь сейчас в таком состоянии, их явно не заслуживает. Но вся эта ситуация меня чертовски злит.

На секунду замирая, в мою сторону переводят растерянный взгляд:

— Не поняла…

— Думаешь, можешь звонить мне в любое время дня и ночи и плакаться о своих проблемах? Что кто-то там тебя домогается, а я должен как супергерой лететь на другой конец города и спасать от злого мальчика? К которому, между прочим, сама по доброй воле села в тачку…

— Ты мне не подружка, — перебивает, спокойно соглашаясь. И от этого её спокойствия я почему-то ещё больше раздражаюсь. — Ты мне друг, — чуть заметно облизывает пересохшие губы.

— Друг?