«Зачем двигаться с места и что-то делать? Куда-то идти, спешить, чтобы ночью ворочаться с боку на бок, думая обо всем упущенном? Разве не лучше будет лечь на кровати или растянуться в кресле, зажмуриться и прожить другую жизнь, такую, какую только сможет создать твое собственное воображение. Почему мы не можем так сделать? Не шевелясь и не утруждая себя происходящей вокруг заботами и суетой, существовать отдельно от всеобщего хаоса, управлять собственным миром так, как только тебе угодно. Мне не придется думать о деньгах и поиске хорошей работы, чтобы себя прокормить — мгновение, а передо мной будет лежать только что испеченный пончик с карамельным сиропом и хрустящей разноцветной посыпкой».

Джек хотел было переубедить свое заплывшее сознание, но не успел, потому как почувствовал, что на экране появляются все новые и новые краски. Один глаз медленно открылся, а второй распахнулся следом автоматически, увеличиваясь в размерах до состояния огромного круглого шарика.

С витрины на парня действительно смотрело нечто. Правда, оно мало чем походило на остальных прохожих, с которыми Джек успел мысленно повстречаться на улице — более того, сложно было определить, с кем существо имеет больше сходств. Темный человек пытливо сверлил своими черными глазами застывшего в ужасе Дауни; внутри непонятного существа не было даже намека на какие-либо внутренности или предметы — только одно лицо. Всего лишь ухмыляющееся выражение, глядящее на юношу прямо из груди его двойника. Но не это было самым страшным, не обреченный взгляд и не опущенные к самым пяткам длинные худые руки, едва достающие до асфальта. Над отражением витало огромное облако.

То самое, малую часть которого парень увидел несколько минут назад — теперь оно стало в разы больше и походило на серую тучу, состояющую из ошметков и обрывочных кусочков чего-то сожженного. Как будто целый рой мошек скопился над головой этого демона; они пролетали сквозь него и возвращались в свой уютный жужжащий круг, черные, мелькающие хаотично точки.

Вдруг это существо наклонилось чуть вперед, и Джек ощутил, как кровь в венах будто наполнилась крошечными летающими насекомыми. А после… парень почувствовал, как нечто наклоняется еще ближе, почти что касаясь его лица своими ужасными руками, и тихо шепчет что-то таким знакомым и в то же время чужим до безобразия голосом:

— Знаешь, депрессия — то же самое погружение. Внутрь самого себя. Ныряешь и с ужасом осознаешь, что жидкость сдавила грудь, в то время как остальные спокойно дышат и выпускают изо рта и носа прозрачные пузырьки воздуха. И ты в панике кричишь, не в состоянии сделать вдох, а только продолжаешь тонуть… Знакомо, Джеки?