Светлый фон
«К сожалению, не забыла», — могла бы ответить мисс Флетчерс, если бы очередной звонок не разбил до крошечных кусочков ровное полотно мыслей. У нее было ровно полтора часа, чтобы заварить себе крепкий чай без сахара и углубиться в проверку тестов. Так мало времени, что, порой начинаешь невольно задумываться: «Столько дел нужно успеть в такой короткий срок. Смогу ли я еще доделать утренний отчет в свой обеденный перерыв? Или… А успею ли я хоть немного пожить, хотя бы пять минут, которые растяну в вечность, но успею только открыть и снова закрыть глаза?» Девушка усмехнулась собственному остроумию и оглядела опустевший класс, цепляя сонный взгляд за третью парту — одна из учениц все еще склонялась над исписанным листком и не обращала внимания ни на что вокруг.

— Урок уже закончен, Рэйчел, тебе следовало давно сдать свою работу.

— Урок уже закончен, Рэйчел, тебе следовало давно сдать свою работу.

Девочка подняла на нее уставшие глаза и в знаке согласия низко опустила голову — рыжие пряди, собранные в низкий хвост, рассыпались по плечам и зацепились за белоснежный воротничок блузки. Мисс Флетчерс еще успела подумать, какие чудесные у нее волосы, прежде, чем злополучный листок оказался в руках, а Рэй начала собирать в рюкзак вещи с парты.

Девочка подняла на нее уставшие глаза и в знаке согласия низко опустила голову — рыжие пряди, собранные в низкий хвост, рассыпались по плечам и зацепились за белоснежный воротничок блузки. Мисс Флетчерс еще успела подумать, какие чудесные у нее волосы, прежде, чем злополучный листок оказался в руках, а Рэй начала собирать в рюкзак вещи с парты.

— Ты не ответила на последний вопрос, дорогая, — остановила ее учительница, заставляя тут же замереть на месте и потупить глаза в пол. — Или поправь меня, но кажется, здесь пустая строка…

— Ты не ответила на последний вопрос, дорогая, — остановила ее учительница, заставляя тут же замереть на месте и потупить глаза в пол. — Или поправь меня, но кажется, здесь пустая строка…

— Она тогда еще сильно на меня разозлилась, — продолжила девушка свой рассказ, в то время как Джанетт поставила на плиту мисочку с поломанными в нее плитками молочного шоколада и усердно размешивала тающую массу ложкой. — Не знаю, быть может, мне и не следовало продолжать наш странный разговор, но она…

стала похожа на маленького дьявола, именно черта, которого так часто рисуют в детских сказках или изображают на религиозных брошюрах. Внешне девочка осталось той же, какой и была пару секунд назад, а глаза… У нее полностью изменился цвет глаз, со светло-зеленого на бурый, глубокий коричневый цвет, и Эмилии невольно показалось, что она слабеет, умирает под силой устремленного на нее взгляда. Однако, видение прошло с той же неожиданностью, что и появилось, а тем временем тишину класса разрезал голос юной Робертсон: