— Странный денек, верно? Никогда не видел ничего подобного.

Дауни повернулся и лишь на секунду в карих глазах промелькнуло настоящее удивление. По крайней мере, так показалось Роджеру, который в свете сгущающихся сумерек отчаянно пытался разглядеть в родном лице узнавание и радость. Он был одет чуть холоднее, нежели того могла позволить декабрьская погода: легкий с виду плащ и небольшая черная сумка через плечо, которая, в сочетании с лакированными каблуками, придавала ему вид заблудившегося странника викторианской эпохи. Ему не хватало лишь небольшой наспех накинутой шляпы, опоясанной кожаным ремешком, бежевой или серой лошади, неспешно плетущейся рядом, и английского акцента — тогда, несомненно, Фишер превратился бы в героя романа далекого прошлого. Вот только в Бостоне давно уже не читают такие книги, а потому Фишер выглядел крайне нелепо и непонятно для случайных прохожих.

Джек не ответил, а только слегка кивнул головой и продолжил идти к неизвестной ему цели, теперь уже поравнявшись с бывшим другом и едва касаясь своим плечом его вздрогнувшего от неожиданности плеча. Он подумал, что забавно

как быстро два некогда близких человека могут стать совершенно чужими; словно им на время выдавали проездные билеты, которые все обычно сминают небрежным движением и хоронят в пасти ближайшей мусорки, а теперь отобрали истертые бумажки с крохотными печатными циферками; они раньше могли бесконечно говорить о звездах, чувствах и самых ценных секретах, а теперь не решаются даже на короткое приветствие; как ужасно, что жизнь так поступает с людьми

идти вот так близко вместе с ним, и в то же время мыслями быть крайне далеко, там, куда редкие единицы смогут доползти, используя силу воображения. Он снова вспомнил о Шарлотте и своем несуществующем пироге, когда все тот же голос внезапно оборвал поток рождающихся в сознании картин:

— О чем ты сейчас думаешь, Джек? Только не ври — я ведь слишком хорошо тебя знаю, как бы глупо это не звучало. Просто мне всегда было интересно в подобный момент спросить человека о том, что его волнует. Но ты можешь не отвечать.