— Ни за что! — я пытаюсь отойти от машины, может, даже отправиться на поиски сообщников в аэропорт, на что Волков реагирует довольно резко — тянет меня за предплечье на себя, вставая передо мной, не давая возможности сбежать.

— Эльдар умный мужик, завтра прилетит отряд и поможет ему, но не ценой наших жизней. Я отвечаю за тебя головой, и не только своей. Поэтому это ты будешь делать то, что я говорю или я запру тебя в машине до самого отлета, — рычит Волков прямо мне в лицо.

— Как только я думаю, что ты хороший парень, ты доказываешь мне, что последний мудак! — порывисто вскрикиваю я, вывернувшись из рук парня. — Оставь меня. Вали в свой закат, трус! Я останусь здесь!

— В последний раз тебя предупреждаю, Ярослава. Сейчас важна ты сама, и я не дам тебе рисковать почти выигрышным положением ради твоих прихотей. Либо смиришься, либо действительно будешь ограничена наручниками и кляпом до самой доставки к брату.

Ничего не отвечаю, гневно уставившись на парня. Непохож он на эгоистичного ублюдка, каким бы ни казался, но упорно доказывает обратное подобными поступками.

Почему? Почему он хочет оставить Эльдара? Почему в его глазах столько мучения и нерешительности, но такой же бесконечной упертости? Почему он недоволен собственным решением? Зачем тогда заставляет меня действовать так, как ему не хочется?!

— Чем я так важна, что ты готов рисковать жизнью Эльдара? Он важен так же, как и любой из нас, — как можно спокойней спросила я, напрямую задавая вопрос, который волнует меня довольно долго.

— У братца своего поинтересуешься, — фыркает Волков.

— Я спрашиваю у тебя, — повышаю голос. — Отвечай мне, сейчас же! Хватит мне врать!

— Он меня шантажирует, твой братец. Шантажирует, ясно?! Я не планировал вытаскивать тебя из этого дерьма и мне плевать… Было пока… Просто не плевать теперь, Яра. Сейчас это уже мой долг вытащить тебя отсюда, а если этого не выйдет, я и сам не смогу вернуться домой. Блядь. Твой брат просто последний урод, кого и следует называть трусом, так это именно его! — несдержанно рычит Вадим, взрываясь от злости и распирающей его ненависти… К моему брату.

Стараюсь переосмыслить его слова, подумать, понять, о чем он говорит… Но эти информационные пазлы никак не складываются.

— Шантажирует… Но что произошло? — осторожно и довольно резко умерив весь свой пыл, спрашиваю я. Вадим отворачивается к своей дверце, похоже, задумавшись. Он молчит довольно долго, возможно долгую напряженную минуту, а может и целые пять.

Не знаю, куда себя деть, понимая, что этот человек не по своей воле полез в настоящее адовое дерьмо, чтобы помочь мне. Но шантаж… Это гнилой способ достижения своей цели, и вроде я должна быть благодарна брату, который делает все возможное ради меня, но все же… Это слишком. Нельзя из Ада вытащить одного человека, засовывая туда другого.