Наблюдаю за тем, как мечется парень из стороны в сторону, как его одолевают зловещие и сильные эмоции. Ощущаю толчки по машине, когда он бьет ногами по колесам и я с сожалением смотрю на то, как он уже бессильно облокачивается на дверцу, зарывается руками в волосы и приседает, опуская свои плечи от горечи и чувства открытого поражения.

Мы оба понимаем, что теперь весь план провалился, так и не начавшись. Внутри меня все леденеет в ужасе оттого, что Вадим должен сделать. Его начальник практически в заложниках у чудовища, а я не смогу снова вернуться к Гордееву, по крайней мере живой и в здравом рассудке. Насильно Вадим никогда меня не отдаст, как и добровольно… Он хороший, несмотря на то, что может скалиться и язвить, но в любом случае не даст подобному раскладу вообще случиться. Но если он не выполнит требования моего мужа — умрёт Эльдар, в этом я уверенна!

Я тянусь к телефону, и ввожу уже знакомый пароль. Волков его не сменил, и я сразу вижу открытый чат, ещё раз смотря на фотографию едва живого мужчины, который помогал мне несколько месяцев и был очень нежен ко мне в любой ситуации.

Тяжело сглатываю, перечитывая его сообщение. Смотрю на неподвижно сидящего Вадима, который что-то высматривает впереди, затем еще раз на фотографию Эльдара, глубоко задумываясь, анализируя ситуацию.

Понимаю, что у Волкова нет выхода, и он поможет мне, скорбя о потере своего полковника, но меня такой расклад не устраивает. Я не хочу, чтобы Эльдар умер. Не хочу, чтобы кто-то вообще умирал.

Задумываюсь и вспоминаю о деньгах, которые я обналичила перед побегом в торговом центре на случай крупных покупок или откупов. Смотрю на время, подмечая, что уже через двадцать минут должен прибыть частный самолет… Вспоминаю о имеющейся паре пистолетов у Вадима, и задумываюсь о том, сколько Гордеев может привести своих людей. К тому же у нас очень невыгодное положение — мы в розыске, и ждать помощи полицейских очень глупо.

В голове созревает план. Будет нелегко. Очень нелегко.

Во-первых, наша основная цель спасти Эльдара. Во-вторых, выжить и сесть на чертов частный самолет целыми и полным составом. В-третьих… Можно попытаться убить Гордеева и разом уничтожить угрозу, которая будет препятствием спокойной жизни мне в России, что сделать практически нереально. Но иначе его ничего не остановит. А я буду вздрагивать ночью от шороха и бросаться в бег по улице в случае прохожего с похожей внешностью…

«Согласен на обмен. Если привезешь его мертвым, я вышиблю ей мозги на твоих глазах. Мне уже терять нечего» — пишу, отмечая координаты нашего местоположения. Руки дрожат, пальцы едва набирают слова без ошибок, а я и вовсе перестала дышать, отправив сообщение.