Зачем он так тесно приближается ко мне? Мне кажется, что сейчас он защищает меня от всего мира… Но неожиданная теснота между нами смущает и заставляет затаить дыхание.

— Вадим, ты не пообещал мне, — шёпотом говорю я в его грудь.

— И даже не подумаю такое обещать! Мы больше не возвращаемся к этой теме, Яра, — предупредил он довольно угрожающим и низким тоном.

Я верю, что он вернет меня домой… Но мои ощущения ещё слишком остро помнят Гордеева, его жестокость и ярость. Мне тяжело бороться с этим всем внутри себя. Вадим притягивает меня к себе, прижимается подбородком к моей макушке и едва ощутимо покачивается. Он буквально вытесняет волнения и заставляет поверить ему, что все будет хорошо.

Я прикрываю глаза, заставляя себя расслабиться. Мои руки нерешительно поднимаются и ложатся на его спину, едва ощутимо обнимая в ответ. Так непривычно… Страха нет, волнения тоже, и это как бальзам на душу. У Гордеева не получилось присвоить меня.

Вадим очень тёплый, даже удивительно горячий и спокойный. Он помогает прийти в себя. И мне начинают нравиться его способы!

В тишине приходит отрезвляющее от его рук сообщение из мессенджера, и Вадим медлит, с какой-то неохотой отнимая от меня свою руку. Только сейчас я тяжело выдохнула, понимая, что едва дышала, боясь разрушить такой душевный момент… Вадим тянется к телефону, снимает блокировку и замирает.

Я украдкой заглядываю в телефон, увидев пришедшее сообщение от Эльдара, которое Вадим от меня не скрыл. Только я обнаруживаю на фотографии долгожданного полковника, с окровавленным лицом, беспомощно связанного на грязном бетонном полу в потрёпанной одежде.

Меня передёргивает от ужаса.

Кровь вызывает во мне приступ страха, а вид избитого человека, который помог мне выбраться из Ада и очутился там сам, заставил сжаться моё сердце в болезненном ударе. Не может быть… Не может все так закончится!

Я переглядываюсь с Вадимом, у которого в руках задрожал гаджет. Он скидывает фотографию, вернувшись в чат, в котором было дополнительное сообщение.

«Верни её.»

Меня передёрнуло. В голове набатом звучит его низкий тон с неоспоримым приказом, который страшно ослушаться. Я начинаю судорожно глотать воздух, взволнованно задышав, прикрыв глаза и вжавшись в грудь Вадима своим лбом, едва сдерживая слёзы поражения.

Волков какое-то время словно не может воспринять информацию, но резкая реакция парня меня напугала до дрожи.

— Тварь! — шипение взбешённого Вадима лишает меня его тепла. Я едва ловлю телефон, когда он неосознанно от себя отбрасывает гаджет и отшатывается от меня.