Огромные стеклянные двери офиса компании «Стройинвест» приглашающе распахнулись. Зябко поежилась, они напоминали большую металлическую челюсть, готовую в любой момент меня сожрать. За перегородкой скучал охранник.

– Добрый вечер, я к Александру Ивановичу.

– Да-да, проходите, пожалуйста, он вас ожидает, лифт прямо и направо, поднимаетесь на шестой этаж, там только приемная и кабинет Александра Ивановича, не ошибетесь.

Это была мамина идея – обратиться к Шувалову, я бы никогда не стала просить его о помощи. Но он поставил условие – захотел увидеть меня преклоненной и просящей. Я не смогла отказать маме, она и так после расставания с отцом в депрессии, глаза постоянно на мокром месте. Вдруг с Голубоглазой в самом деле что-то случилось? Почему она не выходит на связь? Конечно, ее телефон остался дома, но ведь можно позвонить с другого номера. Что творится в ее голове, непонятно… Видимо, потеря ребенка сильно повлияла на Юльку. Даже несмотря на три месяца лечения, она не отпустила ситуацию и всегда, когда я звонила сестре, жаловалась на свою недолгую семейную жизнь, говорила о постоянных изменах и унижениях, которые ей пришлось вытерпеть. Что, конечно, только добавляло во мне ненависти к человеку, который ради своих сексуальных прихотей разрушил наши жизни.

Гад! Какой же гад! Что ж, пусть Шувалов потешит свое самолюбие, с меня не убудет, я попрошу. Только... если он рассчитывает увидеть слезы, сложенные в мольбе руки, если хочет услышать хвалебные речи благодетелю нашего семейства, то, боюсь, его ждет разочарование. Унижаться я не намерена! Пусть он король, а я всего лишь дрожащая от его великолепия пастушка, нельзя показывать Шувалову свою душевную и телесную слабость. Без его любви я как-нибудь проживу, а вот без самоуважения вряд ли.

Сердце расшалилось и с каждым новым шагом, приближающим меня к Алексу, подпрыгивало в груди мячиком. Надеюсь, я справлюсь со своими эмоциями и волнением, не поддамся ни одной из своих девочек, требующих от меня порой диаметрально противоположных действий. Феминистка мечтала стать на миг боксером и, даже рискуя получить в ответ, хотела отвесить ему парочку увесистых оплеух, за все те слезы, которые я пролила по его милости. Мечтательница желала повиснуть на шее своего неправильного принца и до бесконечности смотреть в его невозможные серые глаза. Развратница надеялась пойти еще дальше, прильнуть к Шувалову всем телом, а потом еще и потереться хорошенько. Да, черт возьми, несмотря на мои принципы, строгие взгляды, несмотря на тысячу причин для ненависти, я имею к этому человеку необъяснимую слабость, до дрожи в коленках. И, наверно, только отличница во мне еще помнила истинную причину сегодняшнего визита. Нам нужно найти сестру. Так что, девочки, не шумите, мне надо быть спокойной, равнодушной, зажать в стальные тиски чувства, бушующие внутри, и попросить короля о помощи.