Резко развернулась, так что скрипнули каблуки по паркету, подбежала к двери, дернула ручку. Она не поддавалась. Дернула сильней, со всей мочи, на которую была способна. Закрыто, дверь закрыта!

– Я приказал охраннику запереть нас. Кстати, в здании вообще больше никого нет. Так или иначе, Танюша, но тебе все же придётся провести сегодняшнюю ночь вместе со мной.

– Ты-ы… зашипела я змеей. – Ты-ы... мерзкий гадкий человечишка! Немедленно, слышишь, немедленно открой дверь! Открой эту чертову дверь!!! – невольно перешла на крик.

– Даже если бы захотел, у меня нет ключа. Я отрезал нам пути к отступлению. Ты всегда убегала, не хотела ничего слушать, во мне было слишком много гордости, чтобы постоянно перед тобой унижаться. Встречаясь, мы старались сильнее уколоть друг друга, говорили всякую ересь, боясь показать свои истинные мысли и чувства. Теперь нам придётся поговорить и выяснить отношения, высказать друг другу все, что накопилось. Охранник придёт только завтра утром. У нас будет время, чтобы во всем разобраться.

«Какой молодец!» – радовалась развратница, с колючкой-Таней только так и надо». «Конечно, это поступок настоящего разбойника, а не принца, но знаешь, тоже довольно романтичный», – похвалила Шувалова мечтательница. «Ну нет… так дела на делаются, мы взрослые цивилизованные люди», – а девочке-отличнице не понравилась дерзость Шувалова. Феминистка же пыхтела раскочегаренным паровозом, который невозможно остановить: «Ну, какой же гад! Да как он смеет! Ни в коем случае нельзя ему поддаваться!»

Внезапно одна мысль пришла в голову, бросила взгляд на большущее панорамное окно. Интересно, как оно открывается? Шувалов перехватил мой истерично мечущийся взгляд.

– Без глупостей, Танечка, шестой этаж.

Ну да, конечно, выпрыгнуть не получится, я всего лишь колючая Розочка, а не птица феникс. Но Шувалову не удастся меня тут удерживать, мобильные телефоны еще никто не отменял, позвоню немедленно маме, а лучше папе, а потом еще вызову полицию. Надеюсь, Шувалов не будет применять физическую силу, чтобы отобрать телефон. Расстегнула сумку. Где же этот дурацкий мобильный?! Я не могла оставить его дома, всегда славилась своей педантичностью. Вот, нашла… Немного растерялась, не зная, куда сначала звонить.

– И это не пройдет, Таня, тут блокируются радиоволны. До утра мы с тобой отрезаны от остального мира.

В голосе Шувалова не было бахвальства или злорадства, только равнодушная констатация факта, но феминистке и этого хватило, она тут же снова взвилась до небес от злости. Ее всегда бесило, если кто-то умудрялся выставить меня дурочкой. Со всей силы бросила бесполезный теперь телефон в строгое, серьезное мужское лицо. Не попала, увернулся, Шувалов проворный, как хищник. Телефон с грохотом упал на паркет кабинета и, наверное, разбился. Плевать!!