Не выдержала, еще раз взглянула на Шувалова. Он что, издевается?! Зачем все эти комплименты дамского угодника?

– Александр Иванович, давайте сразу перейдем к делу, – до зубовного скрежета официально сказала я и даже растянула губы в чуть нервной дежурной улыбке. – Мама сказала, что вы готовы помочь нам с поисками Юли. Мы будем очень вам благодарны...

– Саша, – перебил меня Шувалов, – зови меня просто Саша.

Не могу его так называть, не могу и не буду! Сашей для меня был совсем другой человек. Самый достойный, умный, веселый, щедрый, заботливый. Принц, которого каким-то чудом удалось пленить обычной скромной бухгалтерше. «Саша, Сашенька – как же я счастлива!» – помнится, то и дело шептали мои губы во время нашего бакинского путешествия. «Саша, Сашенька – ты самый лучший!» – постоянно рвались на свободу мои признания, ведь во мне горело столько любви, что невозможно было сдержаться. Это была не я, не он, это было не с нами, просто сон прекрасный приснился. А потом после возращения из сказки, когда я проснулась, оказалось, что этот «самый лучший» Сашенька сделал ребенка моей сестре.

– Александр Иванович, – снова намеренно официально произнесли мои губы, – я принесла Юлин телефон, вдруг ваши специалисты найдут там какую-нибудь важную информацию. Также на всякий случай мы собрали с мамой несколько Юлиных фотографий. Даже есть фото в куртке, которую она надела, когда уходила из дома. Правда, это фото из телефона, сестра любит делать селфи, поэтому качество изображения не очень хорошее.

Не смотря на Шувалова, подошла ближе, протянула ему папку.

– Вот, возьмите, Александр Иванович.

Черт, ноздрей коснулся, по хребту прошелся электричеством чуть терпкий запах мужского парфюма. Протянутая рука непроизвольно дрогнула, а вот тон моих слов мне понравился, достаточно холодный и деловой, удалось справиться с волнением и эмоции не проскользнули в слова.

Мужская рука перехватила пластик папки…

Все так же не смотря на когда-то любимого мужчину, отошла на несколько шагов назад.

– Саша, зови меня Саша, черт возьми!

Ему не пришлась по вкусу моя официальность. Он злится, повышает голос. Ему больно?! Моя маленькая победа, еще одна колючка достигла цели! Злись сколько хочешь, пали меня недовольством, но Сашей я не стану больше тебя называть. Слишком интимно, слишком любовно, слишком много вызывает воспоминаний. Посмотрела куда-то поверх мужского плеча, на большое панно города в черно-белых тонах, висевшее над его рабочим столом. Странное дело, мужское недовольство придало мне спокойствия. Чего уж там, мне всегда нравилось мучить Шувалова, жалить по-всякому, наказывая за невозможность его простить. Наверно, поэтому я приперлась когда-то на их свадьбу с Юлей. А зачем я пришла на эту встречу?! Только лишь для того, чтобы найти сестру? Или мной опять движет желание помучить его и себя?!