Чернов снова принялся меня крутить. Интересно, мы когда-нибудь до спальни доберемся?!

— Хочу видеть, как в твоих глазах страсть плескается. Это дико заводит, Светик!

А меня дико заводит его болтовня в постели. Впрочем, слова мой любимый бритоголовый амбал всегда сопровождал конкретными действиями сексуального характера, и от этой комбинации уносило из реальности.

Прислонил меня к стенке, ноги приподнял повыше — и снова своим более чем внушительным достоинством вглубь моей текущей щелки удовольствия. От наслаждения в глазах звездопад начался.

— Юра-а-а… Хочу тоже признаться… Знаешь, когда ты только коснулся меня там, во дворе… у меня, словно у волчицы, шерсть дыбом встала, будто я своего самца почувствовала. Правда, я долгое время думала, что это отвращение, и только гораздо позднее распознала возбуждение. Я тебя ненавидела, бесилась, временами мне хотелось тебя придушить, и в то же время твоя властность и даже хамство меня заводили... А твоя нежность — за нее я душу дьяволу готова продать. Я тебя люблю, Юра… и на все согласна — только бы с тобой рядом быть...

— Признания графини Устюговой дорогого стоят!

Мужские сильные руки подхватили меня на руки и понесли в спальню… Все-таки добрались... Буйство зелени, лысая башка и шипящие от удовольствия змеи в моем животе — вот оно, мое счастье. После секса мы долго лежали, обнявшись, и смотрели друг другу в глаза, словно пытаясь на всякий случай насмотреться, ведь было совершенно непонятно, что готовил нам завтрашний день…

Завтра ворвалось тревожной мелодией мобильного телефона, которое уставшее после ночи любви сознание не хотело слышать и воспринимать.

— Да, — глухо ответил Юра, первым пришедший в себя.

Сердце сжалось от дурного предчувствия. Из любимых, припухших от моих поцелуев губ послышался отборный трехэтажный мат.

— Что, совсем в хлам?!

В мобильном что-то говорили, видимо, неприятное, поскольку Чернов нахмурил брови и схватился за лысую башку.

— Хорошо, спасибо за сообщение.

— Юра, что случилось?!

Мутно глянул на меня и нервно рассмеялся.

— Признаться, я недооценил Епифанцева, думал, он не станет действовать бандитскими методами. Однако же ошибся…

— Ч-что случилось? — в моем голосе явственно слышались панические нотки.

— Машина… Кто-то ее поджег. Гори, гори ясно, чтобы не погасло... Бензобак взорвался. В общем было красиво, но теперь от моего Land Rover остались только рожки, да ножки.

Я даже не знала, что сказать… К горлу подступил ком, слезы крупным горохом потекли по щекам. Кого я и он пытались обмануть?! Эпифанцев не отступится так просто! Бульдожьей хваткой вцепится, пока полностью нас не уничтожит!