— Юра, ты, конечно, упырь и, боюсь, прекрасным принцем никогда не станешь, но я тебя люблю! Сильно-сильно люблю!

— Красавица и чудовище, блин! — загоготал я и принялся целовать свою принцесску.

 ГЛАВА 19

 ГЛАВА 19

Номер мы покидали с осторожностью… Игорь Владимирович вполне мог послать сюда своих молодчиков и, наверное, так бы и сделал, но Юрик, чертяка хитрый, в самом деле вызвал в гостиницу журналистов, поэтому Епифанцев, как нам сказал один из работников заведения, которого знал бритоголовый, поспешил скрыться с черного хода. Целоваться мы начали еще в такси (черный упыревский танк пришлось оставить на стоянке ресторана «Рапсодия», выпитый с главой нашего города коньячок еще не выветрился из организма) и продолжили целоваться в коридоре квартиры Чернова. Испытанный стресс требовал разрядки в постели, а долго сдерживаемые чувства хотели доказательств взаимности. Ну а тело… мое тело всегда Упыря хотело, даже когда мозг ненавидел.

Широкие мужские ладони заскользили по коже, судорожно сжимая все попадающиеся на пути выпуклости. В ответ мои голодные губы атаковали мужской рот. Бритоголовый прислонил меня к стене, раздвинул чуть подрагивающие от нетерпения коленки своей ногой и без всякого стеснения принялся задирать вверх подол роскошного платья. Растеклась липкой патокой по этой чертовой стене. Ожившие змеюки взвились до небес, напрочь перекрывая дыхание, а мужские пальцы немедля полезли прямо в змеиное логово. Быстро, нагло, глубоко. Насадил меня на свои пальцы — и вперед, вперед, все глубже и глубже… «Хорош-ш-шо поимей ее, насади на себя… мы ж-ж-ждем, мы жаж-ж-ждем оргазма...»

— Светик, я тебя люблю! Никогда ни к кому не испытывала и сотой доли того, что с тобой...

— О-о-ой… — взвыла я в ответ на его признание.

— И никогда до этого не ревновал так сильно… а сейчас убить готов лишь за один взгляд чужого мужика в твою сторону!

— У-у-у — простонали эхом мои губы.

Мужские пальцы сумасшедшим танцем хлюпали в моей промежности. У него волшебные руки... А я, загораясь упыревскими словами, искрилась от безумия страсти в карих глазах. Большой палец погладил клитор, всем телом дернулась, лихорадочно цепляясь за сильные плечи, ноги подогнулись, показалось на миг, что пол качнулся.

— Я теперь тебя никуда не отпущу, буду постоянно при себе держать и трахать... Причем, дорогая моя, «голова болит» может прокатить только один день в месяц, а в остальные дни я все равно буду требовать исполнения супружеского долга.

— Это предложение? — на секунду выныривая из тумана похоти, спросила я.