– Аронов считает, что имя человека определяет судьбу, к тому же терпеть не может всяких Маш-Оль-Татьян. Если уж берет на работу девушку с обычным именем, то требует, чтобы под псевдонимом работала, иначе никак.

– у каждого свои тараканы…

– Что?

– Ну, поговорка такая есть, что…

– Знаю, недавно слышала от… одного человека. Как расследование?

– Продвигает. – Туманно ответил Эгинеев, то ли он был настолько профессионалом, что не желал делиться информацией даже со мной, то ли просто сказать было нечего. Да и разговор сегодня как-то не клеился, Кэнчээри-Коля думал о чем-то своем, я тихо страдала от чувства неполноценности… А тут еще погода испортилась: расшалившийся ветер норовил забраться под пальто, колючие снежинки царапали кожу, а подошвы модных ботинок скользили по ледяной корке. Эгинеев, как истинный джентльмен, предложил даме руку, но о продолжении прогулки и речи быть не могло.

– Зайдешь? – Предложила я, добравшись, наконец, до дома, Эгинеев согласился. Запоздало кольнула мысль о встрече с Иваном, который вроде бы как числится в официальных ухажерах, но потом я подумала, какого черта мне продолжать этот фарс? Перед кем? Перед Шеревым, который и так знает, что наши с ним высокие отношения – сказка для репортеров? Перед Эгинеевым, который этого не знает и будет страдать, хотя совершенно подобного обращения не заслуживает…

Кажется, подобная мысль пришла в голову и Эгинееву.

– А это удобно? – он смотрел на дверь квартиры так, будто за ней скрывался по меньшей мере огнедышащий дракон. Смешно. Меня никто никогда не ревновал, Славка не в счет, потому как ревновал не меня, а свой устоявшийся образ жизни.

– Удобно. С Иваном познакомишься, если, конечно, он дома.

– Что-то не тянет знакомиться.

– Иван – классный, вот увидишь. А вообще это все выдумка, что у нас с ним роман, Аронов решил, что так меня легче будет раскрутить, понимаешь? Иван ведь знаменитость, к тому же женатая, отсюда интерес к нему и ко мне заодно. Реклама. На самом деле отношения у нас чисто платонические, но это секрет.

– Большой секрет для маленькой, для маленькой такой компании, – пробурчал Эгинеев, не могу понять, поверил он мне или нет. Хотя его проблемы, я-то правду сказала.

Дверь была открыта, ну да, Иван же у нас ничего не боится, да и квартира чужая, пусть грабят.

– Ксана домой вернулась! – Он, будто ничего не произошло, валялся на диване с бутылкой в обнимку. Понимаю, игра в алкоголиков продолжается.

– Кого это ты привела? Не боишься, что Аронов ругаться станет? Наш Никуша гостей не любит… Ладно, ладно, не надо меня взглядом дырявить, уже умолкаю и удаляюсь…