За три с половиной года до…

Франция восстанавливалась после войны медленно и мучительно. Разруха, смерть и воспоминания не желали отступать, пожалуй, тяжелее всего было именно с воспоминаниями. Именно воспоминания диктовали моду.

Шик. Блеск. Музыка. Веселье. Все, что угодно, лишь бы забыть.

А эта свадьба была самой шикарной, самой блестящей, самой странной свадьбой года тысяче девятьсот девятнадцатого. Репортеры, фотографы и даже специально нанятый кинооператор старались запечатлеть торжество в мельчайших деталях. Почти тысяча приглашенных, два оркестра, семь поваров, вино, шампанское, коньяк и сигары, бриллианты и жемчуга, невообразимо дорогие наряды и модные прически. Все, что угодно, лишь бы оградить себя от болезненного прошлого.

На этой свадьбе не было места тяжелым воспоминаниям, зато хватало места для разговоров. О, какие это были разговоры…

Неизвестно, что вызывало большее удивление: возраст жениха, красота невесты или сам факт свадьбы. Алан Депмье славился своими миллионами и скверным характером, о невесте же никто прежде не слышал.

Адетт… Какое претенциозное имя!

Адетт Адетти – это уже почти на грани пошлости.

Впрочем, никто из присутствующих не рискнул бы проявить невежливость по отношению к невесте Алана Депмье. Старик злопамятен, сегодня ты недостаточно искренне улыбнешься его новоявленной супруге, а завтра окажешься на улице, потому как банк в срочном порядке отзовет выданный ранее кредит. Или сорвется выгодный контракт, или подведет ранее надежный подрядчик… С Аланом Депмье шутки плохи.