– И похожа на жабу.

– Серж!!! – Графиня Хованская аж задохнулась от возмущения. – Ты невозможен… Нет, я, конечно, понимаю, что тебе пришлось нелегко… эта война, на которую тебя послали… ранение, кошмары… о них знает, кажется, весь дом, от камердинера до конюха, но ты напрочь отвергаешь помощь врача!

– Этого коновала?

Графиня поджала губы, выражая неодобрение. Это все, что она могла: хмурится и поджимать губы. Мало, ничтожно мало.

– Хорошо, сын, мне хочется верить, что ты осознаешь последствия своих необдуманных поступков… Хочется, но… Эта нездоровая влюбленность, Серж, ничто иное, как последствие болезни, или даже сама болезнь, которую ты столь неосмотрительно отказываешься лечить. Надеюсь, это увлечение долго не продлится.

Графиня ошиблась.

Или болезнь прогрессировала?

Но все: и противная старуха Ефросинья, и Стефания, и матушка, терпеливо ждали. Ожидания хватило ровно на три месяца, три самых счастливых, светлых месяца в жизни Сержа.

И кошмар исчез. Солнечный ангел сумел отогнать все кошмары…

Якут