— Одержимость.

Винтер вздрогнула. Она сказала себе, что это из-за прохлады в воздухе. В больнице работал кондиционер, как будто на улице стояла жара в тридцать градусов, а не чуть выше пяти. Но дело не в этом.

Одержимость.

Это слово задело за живое. Как тема, проходящая через фильм ужасов.

Ее родители питали любовь и ненависть друг к другу. Зацикленность Дрейка на женщине, которая украла его сердце. Вожделение доктора Пейтона к ее таланту. Даже отчаянная мечта Тони создать свою гончарную мастерскую.

И безликое чудовище, скрывающееся в тени и только и ждущее, чтобы наброситься снова.

— Это больше не имеет значения, дедушка, — пыталась она успокоить его. — Все в прошлом.

Сандер хмыкнул.

— Было. Похоронено и забыто. — Он повернул голову, чтобы посмотреть на нее. — Зачем ты снова это откопала? Глупая девчонка.

Винтер вздрогнула от его резкого тона. Она слышала, как он часто использовал его в разговоре с другими людьми, но никогда — с ней.

— Я не хотела тебя расстраивать, — произнесла она мягко. — Просто отдохни.

Он заерзал под тонкими одеялами, которые плотно обтягивали его, как будто чувствовал себя в ловушке.

— Я не могу.

— Тебе больно? Может, позвать медсестру?

— Нет. — Его глаза встретились с ее обеспокоенным взглядом. — Мне нужно… — Он сделал паузу, его дыхание громко вырывалось в тишине комнаты. — Прощение.

Глава 28

Глава 28

Винтер говорила мягким, успокаивающим голосом. Она не знала, чем вызвано волнение старика. Может, это реакция на выход из комы? Может быть, из-за лекарств ему снятся кошмары?

— Я прощаю тебя, — заверила она его.