— Она угрожала, что заберет тебя.

Винтер дернулась. Этого она ожидала меньше всего.

— Мама?

— Да, твоя мать, — прорычал он.

Винтер растерялась. Лорел Мур ни за что бы не забрала ее. Не для того, чтобы в результате стать матерью-одиночкой.

— Я уверена, что ты, должно быть, неправильно понял.

— Нет, никакого непонимания не возникло, — прорычал он. — Лорел заявилась ко мне домой, размахивая пачкой счетов, и сказала, если я не дам денег, она уедет из Ларкина, и мы больше никогда не увидимся.

— О боже.

— Я не мог этого вынести. — Старик смахнул слезы. — Я не мог.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Не говори больше.

— Я должен был ее остановить. — Сандер взял Винтер за руку и притянул ближе, почти перегнув через стальные перила кровати. — Ты понимаешь? Я не мог позволить ей украсть тебя у меня. Не после того, как она уничтожила все остальное.

— Папа никогда бы не позволил ей уйти, — заверила она его, морщась от давления твердой стали на ее талию.

— Ба. У этого болвана не хватило бы духу ее остановить.

— Конечно, хватило бы. Ты сам говорил, что они одержимы друг другом…

— Я должен был что-то сделать, — перебил он. — Я просто обязан был защитить тебя от этой злобной суки. Ни один суд в стране не осудил бы меня за это.

Осудить его? Странная фраза. Особенно для дедушки.

— Что ты сделал?

— То, что я всегда делаю. Решил проблему.

Холод в комнате пробрался под кожу Винтер. Оставаясь неподвижной над кроватью, она вглядывалась в виноватое лицо Сандера и его наполненные слезами глаза.

Дело не в признании о том, что он заплатил Лорел, чтобы она не уезжала с его внучкой. Он уже сказал, что давал им деньги.