Предчувствие кольнуло ее в животе.

— Как? Как ты это решил?

— Я не мог пойти сам. — Ее дедушка отвел взгляд, как будто не мог смотреть ей в глаза. — Поэтому пообещал дать ему денег, в которых он нуждается.

Винтер покачала головой. Неужели дедушка запутался? Неужели он забыл, о чем они говорили?

— Мы говорили о маме и ее угрозах забрать меня, — напомнила она ему.

— Я знаю, о чем мы говорим, — выдохнул Сандер.

— Я не понимаю. Ты сказал, что дал ему деньги, в которых он нуждался, — повторила она его слова. — Дал для чего?

— Разве это не очевидно? Я заплатил ему за то, чтобы она никогда не вернулась из Пайка.

Винтер медленно выпрямилась, из ее горла вырвался придушенный смех. На секунду ей показалось, что дедушка признается в том, что заплатил кому-то за убийство ее мамы.

Но это не могло быть правдой. Ведь так?

— Нет, — прошептала она.

Сандер выругался.

— Я не мог поверить, что этот идиот сделал это у тебя на глазах. Что за чудовище убило бы мать на глазах у ее ребенка?

На глазах у ребенка…

Винтер отошла от кровати, глядя на Сандера в оцепенении. В конце концов, она почувствует острую боль от предательства. Пока же она слишком потрясена, чтобы понять, что он ей говорит.

— Ты заплатил кому-то, чтобы застрелить мою маму? — Она должна услышать эти слова из его уст.

— Я никогда не хотел, чтобы все зашло так далеко. — В его голосе звучала мольба. — Но Лорел продолжала давить и давить. Она требовала больше денег каждую неделю. Она даже предложила мне продать ферму, чтобы расплатиться с ее долгами. — Он резко, невесело рассмеялся. — Эта земля — мое наследие. Она течет в моих венах, а Лорел… — Его слова оборвались, когда волна усталости нахлынула на него. — Я знал, что шантаж никогда не закончится, поэтому сделал единственное, что мог, чтобы защитить тебя и твое наследство.

Винтер с трудом сглотнула. В ее горле застрял комок.

— Кто? — наконец смогла прохрипеть она. — Кто застрелил мою мать?

Низкий, знакомый голос прозвучал от двери позади Винтер.