– Воды надо из трех источников. Мы же сейчас ночью на ключи не побежим.

– А без воды можно?

– Можно. Нужно твое кольцо и нить… – Мирава глянула на прялку Уневы, – вот столько оторви, чего напряла. – Она показала руками нужную длину.

Унева оторвала нить с веретена, сняла с пальца кольцо и продела в него нить так, чтобы оно свободно висело над столом.

– Думай о муже и спрашивай, – шепотом подсказывала Мирава. – Так чтобы отвечалось «да» или «нет». Вперед-назад будет качаться – значит, «да». Вправо-влево – значит, «нет».

Держа руку с нитью над столом, Унева замерла, даже закрыла глаза, затаила дыхание. Мирава тоже дышала чуть-чуть, чтобы не спугнуть невидимых судениц.

Почудилось, будто у нее за спиной стоит кто-то. Мирава ощутила его так ясно, будто этот кто-то положил сзади руки ей на плечи. Но не обернулась – и так знала, что увидеть никого не получится. Но это присутствие не внушало ей страха: на нее веяло дружеским чувством и желанием помочь. Это была ее собственная Доля, данная при рождении… а может, Звездана, покойная сестра Заранки. Ведь и Мираве она тоже сестра родная, и с той ночи, когда она вытащила Заранку из Азарова шатра, Мираве часто мнилось, будто эта тихая тень где-то рядом.

И вот она снова пришла помогать.

– Спрашивай, все получится, – почти одним дыханием посоветовала Мирава.

– Жив ли муж мой, Ярдар, Ёкулев сын? – От волнения голос Уневы звучал безразлично, мертвенно.

Они затаили дыхание, глядя на кольцо. Оно подрагивало на нити, крепко сжатой в беспокойных пальцах, слегка двигалось, будто не решаясь качнуться в ту или другую сторону.

И в этой напряженной тишине обе разом расслышали далекий глухой удар.

Унева вздрогнула и невольно опустила руку. Расширенными глазами они взглянули друг на друга. А Мирава ощутила, будто чья-то невидимая ладонь нажимает ей на плечо, будто предупреждает: будь начеку! Нажала – и пропала.

– Что это? – еле выдохнула Унева; от ужаса у нее опять выступили слезы.

Не отвечая, Мирава прислушалась, потом кинулась к оконцу и отодвинула заслонку. И теперь они ясно расслышали, как стучат снаружи в ворота. Громко и нетерпеливо.

– Ой! – уронив кольцо на стол, Унева отскочила, будто искала, где спрятаться.

Мираве тоже стало жутко. Они всего лишь задали вопрос – и вот Темный Свет выслал в ответ целую рать, и та ломится в ворота Тархан-городца.

– Жди здесь! – Мирава накинула на голову платок и схватила с крюка у двери свой кожух.

Челядинки проснулись и свесили с полатей растрепанные головы.

– Что? Пожар? – в испуге спросила одна, спросонья щурясь на огонь воскового светильника.