* * *

К позднему зимнему рассвету оберегающее полотно было закончено. И девушки, и три их наставницы к тому времени уже с ног валились. В ткачестве девушкам еще не хватало сноровки, мешало и волнение, и усталость; то и дело какая-нибудь знаками просила помощи, указывая, что не ладится, и кому-то из женщин приходилось так же знаками объяснять, как поправить беду. Но вот оно готово – серебристо-серое льняное полотно шириной в локоть и длиной в три. Оставив его у Миравы, работницы разошлись отдыхать, и сама она без сил повалилась на свою лавку. Елина пыталась накормить Мираву кашей, но та почти не могла есть, только выпила молока и заснула глубоким сном, едва опустила голову на взголовье. Даже не слышала, как Ольрад с Хельвом приходили позавтракать и посмотреть, как она.

Разбудил Мираву рев рога снаружи. Очнувшись, она поскорее встала и стала перечесывать косы. Когда пришла Вербина, она уже умылась и оделась. Взяв скатанное в трубку полотно, вышли.

На площадке городца густо толпился народ. Собрались все до единого, никто не остался в избах. В самой середине, напротив ворот, были приготовлены две кучи дров, на расстоянии шагов в семь одна от другой. Мужчины собирали «огненные ворота» – приспособление для добычи живого огня. Уже прилаживали веревки к столбу, вставленному острым концом в отверстие нижнего бревна.

За веревки взялись Ольрад, Воегость, Ярдар и Хастен, по двое с каждой стороны. Женщины, пряхи и ткачихи, сделали свою часть работы, настала очередь мужчин, ведь огонь – стихия мужская. Заревели рога, и четверо принялись дергать веревки, вращая столб. Нижний конец крутился в отверстии бревна, быстро нагреваясь. Таким способом живой огонь добывали два раза в год – для костров Купалий летом и для огней Карачуна зимой, когда все до единого «старые» огни в городце гасились и в мир, погруженный в полную предначальную тьму, приходил обновленный, новорожденный огонь.

Ревели рога, кричали люди, подбадривая их. Хельв ждал возле бревна, склонившись и вглядываясь в струящийся из нижнего отверстия дым. Наготове он держал бересту и щепки для растопки.

Но вот среди дыма под столбом блеснул огонек. Хельв поджег бересту, потом щепки, потом факел. Бросив веревки, мужчины переводили дух и утирали потные лбы. Под общий ликующий крик Хельв отнес факел к кострам и запалил их один за другим.

Мирава и Озора, бережно держа обыденное полотно, принялись его разворачивать. Потом разошлись и взобрались на колоды, поставленные между костров. Подняли растянутое полотно так, что получились ворота со стенами из огня и крышей из полотна.