— Здравствуй, Наоко. Ты готова?

— Вы помните легенду о двух тиграх? — я никак не могу стряхнуть с себя остатки кошмара.

— Да, конечно. Привет, малышка-чан, — голос сестры приобретает напевные интонации, когда она подставляет палец под вытянувшуюся ручку девочки. — Один человек шел по лесу и наткнулся на спящего тигра. Он бросился со всех ног прочь, но тигр проснулся и кинулся за ним. Подбежав к обрыву, человек стремительно скатился вниз по склону и из последних сил уцепился за корень дикой лозы. Тигр наверху рычал, пытаясь дотянуться до своей жертвы. Человек, дрожа, посмотрел вниз — там его поджидал еще один голодный тигр! И тут из норки в обрыве вылезли две мышки — одна белая, другая черная — и принялись грызть корень. Ища спасения, человек осмотрелся и увидел неподалеку кустик дикой земляники с одной-единственной спелой ягодой. Держась одной рукой за корень, другой он потянулся и сорвал землянику. Какая же она была вкусная! — пересказывая эту притчу, она строит рожицы малышке. — А тигры были такие страшные!

Очки сестры Сакуры снова съехали, но она не стала их поправлять, а лишь приподняла лицо и продолжила играть с моей птичкой.

— Но ты же их не боишься, да?

— Боюсь, — говорю я, наблюдая за ними. — Я чувствую себя тем самым человеком между двумя тиграми, тянущимся за земляникой.

Я тянусь за ней сейчас.

У дверей появляется Хиса.

— Пришел твой отец, Наоко. Ты готова?

* * *

Монастырь окружен огромной территорией. Это целый учебный центр, в котором проживает более сотни монахов и монахинь. Здесь есть зал для лекций, бани, жилые комплексы, храмы и классные комнаты — как минимум тридцать строений. Их окружают сады для медитаций. Я видела только входные ворота и свою комнату. Сейчас, в вечерних сумерках, солнце покоится на горизонте, раскинув руки в желтых и оранжевых всполохах, поэтому то, что я вижу за окном, предстает передо мной одними тенями.

Я иду следом за настоятелем и сестрой Сакурой, стараясь не отходить от Хисы, которая несет мою спе-ленутую девочку. Мы сворачиваем в один из многих коридоров. Он длинный, с высокими потолками с открытыми балками. К несущим опорам прикреплены маленькие светильники, которые, покачиваясь, мерцают, освещая нам путь.

Коридор выходит в широкую комнату, которая выполняет роль административного приемного зала перед прилегающим храмом. Когда мы проходим мимо него, я не удерживаюсь, заглядываю внутрь и вижу монахов в одеждах рыже-коричневого цвета, сидящих в позе лотоса или прижавшихся лбами к полу. Вечерние молитвы пульсируют по всему зданию, заставляя вибрировать пол, отзываясь даже в моем утомленном теле.