Ее брови нахмурились над полными слез глазами.

— Я не жалею о том, что любила вашего отца и нашу дочь, но эта любовь обошлась мне очень дорого. А что было после этого? — она отвела взгляд. — После этого была тьма. Я просто не справилась. И тогда я попыталась утопить эту невыносимую тьму в реке трех переходов.

Я прикрыла руками рот, боясь того, что она могла сейчас сказать.

— Но боль, которую я могла причинить Кендзи новой потерей, перевесила тяжесть камней, которые я сложила в свою сумку. Как я могла причинить ему еще больше боли? И у меня было соглашение с Джин и Хатсу, поэтому я развязала пояс, которым я привязала к себе сумку, и, сидя на берегу, сравнила свои грехи с грехами Матушки Сато. Я решила, что моим приговором будет жить и всю жизнь нести наказание за то, что я сделала, и проследить за тем, чтобы Матушка Сато ответила за свои злодеяния.

Мне потребовалось немало усилий, чтобы не коснуться ее руки.

— Она ответила?

— Настоятель сдержал свое слово и сообщил о ней властям. Они, в свою очередь, пришли ко мне. Матушку Сато арестовали, судили и признали виновной, — плечи Наоко опустились. — Хотя она отсидела только четыре года.

— Четыре года? — изумленно покачала я головой. — И все?

— Да. Но тот роддом они закрыли. Так что, как видите, настоятель был прав, приводя в пример историю о монахе и морских звездах. Хоть мы с Сорой и не сумели спасти всех, кому-то мы все же смогли помочь.

— Вы помогли мне, — прошептала я. Она отказалась от моей сестры. Я сидела и привыкала к этой истине. Сердце мое разрывалось от сострадания к Наоко, но в нем все же была надежда. Моя сестра была жива.

Во мне проснулся журналист, и я засыпала ее новой порцией вопросов:

— Вы знаете, куда отдал ее брат Дайган? С какими агентствами по усыновлению он работал? Или она в итоге так и осталась в том приюте? Она осталась в Японии или отправилась в Америку? Вы не знаете ее имени?

— Имени? — глаза Наоко широко распахнулись от удивления. — Для меня она всегда была маленькой птичкой. И под этим именем я ее и освободила. И рассказывая эту историю, я надеялась освободить и вас, дочь Хаджиме, — она опустила голову.

Я чувствовала, что она хотела закрыть эту тему, но я была слишком близка к тому, чтобы разыскать свою сестру. После стольких усилий.

Я знаю, что могу ее найти, Наоко, — я действительно знала, к кому обратиться и как искать. — Пусть я не знаю ее имени, но если вы дадите мне полное имя брата Дайгана и адрес того приюта в Оисо, я ее найду, — сердце грозило выпрыгнуть из груди. — Может быть, вы вспомните что-нибудь еще, что поможет мне ее разыскать? Что угодно?