Из-за возвышения показалось сначала лысая мужская голова, потом и его туловище. Он был одет в белое. Пока он шел, его длинное одеяние раскачивалось в разные стороны и его полы сметали с тропинки мусор. Он нес в руках небольшую сумку, словно возвращался из магазина. Обращаясь ко мне, он стучал по тропинке своим деревянным посохом.

Я помахала ему рукой и подошла поближе.

— Здравствуйте. Здесь неподалеку есть родильный дом?

Он заморгал и просто уставился на меня. Может быть, он не говорил по-английски, но, как монах, мог узнать имя.

— Вы знаете брата Дайгана?

Густые брови сошлись на переносице.

— Брат Дайган, который помогал детям?

Его подбородок медленно пополз вверх.

— А, дети, — он похлопал себя по животу и улыбнулся. Его глаза сузились и стали похожи на полумесяцы.

— Одзизо сама, брат Дайган?

— Э, да?

— О’кей, да. Идем, — и он поплыл вперед.

Когда я не последовала за ним, он бодро повторил свою реплику:

— Дети. Одзизо сама, Дайган, идем.

Может быть, там все еще был родильный дом? Я надеялась, что он понял меня правильно и не решил, что я беременна.

Я догнала его и пошла рядом. Рядом послышался плеск воды. Река? Да, и маленький мостик. Упрямый карп из рассказа Наоко! Я улыбнулась и посмотрела вниз на воду. Там, в мелком русле, плавали кругами черно-белые карпы с золотыми плавниками. Наоко и Сатоши были здесь, на этом самом месте, и вели важный разговор. А он оказался прав: Наоко была похожа на того карпа своим упорством и готовностью бороться. И Наоко тоже была права. Ей было это нужно.

Впереди деревья расступились, и появилось здание с рыжей черепицей на крыше. Или это солнце озолотило ее закатными лучами? Вокруг этого здания стояло несколько других, поновее.

— Это родильный дом?

Он покачал головой и пошел в обход дома, по тропинке, ведущей за него. Эта тропинка была уже и более заросшей. Нам пришлось идти по ней друг за другом, и я ускорила шаг, чтобы не отстать. Тропинка сначала шла под уклон, потом начала взбираться вверх.

Солнце садилось, и я стала думать, что совершила огромную ошибку. Монастырь уже закрылся на ночь.