– Ты… Ты… Данечка…

– Маринка… – хрипит, вжимаясь лбом в мою переносицу.

У меня с этим выдохом по всему телу какие-то фантомные спазмы расходятся.

Я забываю, что волновалась из-за секса. Забываю обо всех своих чувствах!

Захлебываюсь болью за Даню. За его чувства!

– Я лучше до конца жизни кровью ссать буду, Марин, чем допущу, чтобы ты еще хоть раз от меня забеременела.

– Дань… – выдаю, едва живая. Язык заплетается, голова кружится, а глаза непрерывно слезятся. – Ты должен прочитать все мои дневники. Срочно.

58

58

Я люблю тебя изнутри.

И я все прочел.

О том, что она чувствовала ко мне на разных этапах наших отношений. А если быть точным, то и задолго до их начала. У Маринки оказалось так много дневников, что я потерялся в них больше чем на неделю. Только я заканчивал один, она, как фокусник – кроликов из шляпы, доставала из своих тайников следующий.

– Тогда уж бэд рэббит[14], – усмехнулась на это сравнение сама Чаруша, ссылаясь на известный любому чайнику вирус операционки.

Вирус-шифровальщик. Суть работы этой зловредной программы заключается в том, чтобы блокировать данные определенной операционной системы с целью последующего вымогательства за восстановление доступа.

Это намек, который я понимал лучше любых других.

Готов ли я был к очередной перепрошивке? А выбора не оставалось. Я уже «активировал» этот вирусняк, когда открыл первый из дневников. И да, он успешно заблокировал все мои нынешние переживания, заставляя концентрироваться на том, что мы проживали в прошлом.

Понимал ли я, что моя ведьма потребует взамен? Нет. Но очень стремился понять.

Я давно хотел узнать, что она пишет. Дочитать хотя бы тот дневник, который она мне подкидывала, когда мы шли по ее списку желаний. Но Маринка больше ничего не давала. Пока у нас не возникла проблема.

В этих дневниках все ее мысли, эмоции и чувства описывались в таких подробностях, которые рядовому человеку выразить трудно. Лично я настолько словом не владею. Многочисленные оттенки, яркие сравнения, удивительные заключения. Меня бросало то в жар, то в холод, но я реально зачитывался.

Казалось бы, всего-то история одной девчонки. Я не был девчонкой, но на страницах Маринкиных дневников то и дело себя ею ощущал.