Он не мог так поступить.

Не мог просто взять и предать меня.

Переспать с другой, даже не выслушав.

Или мог…

— Можешь не верить, твое дело. Но если собираешься продолжать обзванивать больницы и морги, лучше приди и убедись, что он жив, здоров. И даже более чем удовлетворен.

Не знаю, откуда во мне появились силы так быстро собраться, но через пятнадцать минут, я вылетела из дома с спортивном костюме и спутанными глазами, спешно садясь в такси и называя адрес, что Ася выслала мне сообщением. Под глазами залегли темнфе круги, вокруг зрачков от усталости полопались капиляры.

Не такую он тебя полюбил…

Но я моментально откинула эту мысль из головы. Мне плевать было на внешний вид и обстоятельства. Я просто хотела увидеть Джеймса. Я должна была его увидеть.

Но в глубине души молила всевышнего, что его не оказалось у Аси. Пусть будет где угодно, только не с ней.

Эти слова, словно мантру, я повторяла и тогда, когда бесцеремонно оттолкнув её от двери, прошла внутрь большого дома, сворачивая к комнате, в которой слышался шорох и…

— Черт, где мои джинсы?

Сердце ушло вы пятки или провалилось под землю. Я застыла в пороге, бессильно опустив руки вдоль тела, и глядя, как Джеймс мечется по комнате в одних боксерах, растрепанный и только что после сна.

Смятая кровать. Разбросанное женское нижнее белье. Разорванная одежда.

Снова мой недоверчивый взгляд, в недоумении осматривающий комнату. Ошибкой это быть не могло. И если это…сердце подскочило в кульбите от осенившей вспышкой мысли. Сердце колотится, как сумасшедшее.

В следующий миг, казалось, я прокусила щеку насквозь, замерев на месте. От ощущения боли я даже нахмурилась, безжизненно глядя сквозь Джеймса.

Между нами было пару метров. Но на самом деле расползлась неминуема пропасть. Словно мы были на разных берегах. Или полюсах. Так далеко, что невозможно было дотянуться. Так близко, и так далеко одновременно. Внутри меня все сжалось с такой силой, что захотелось завыть, бессильно упав на колени.

Ребро под моей кожей дало первую трещину. Его взгляд проследил за тянувшейся вниз моей слезой, а затем вновь вернулся к глазам.

Сколько времени прошло? Минута, пять, Десять? Пока мы просто стояли, глядя другу на друга, и заглядывая всё глубже, пытаясь понять, в какой момент просчитались. Где ошиблись. Когда перестали бороться. Почему не смогли…

Я обещала себя больше не плакать. И даже не подумала бы, если бы не почувствовала соленый вкус на губах, мокрые капли, спадающие на ладони и стекающие по шее. Я просто стояла, как дура, прибежавшая, чтобы поговорить. Заметив меня, выражение лица Джеймса окаменело. Взглядпотемнел.