Я не знал, сколько времени прошло с того момента, как она вылетела из дома Аси, в слезах и растерзанным выражением лица. Не знал точно, где она находилась после того, как скинув все вещи в сумку, вылетела из нашего дома, громко хлопнув дверью на прощание.
Зато всё ещё помнил хлесткий звук её пощечины, слезы, струящиеся градом по её щекам. Я всё ещё помнил, как бежал по тому гребанному коридору, с ярко освещенны холом, перебегая пространство, чтобы догнать её. Как ноги перебирали слишком быстро, а взгляд натыкался на её плечи, которые дрожали в быстром шаге. Вздрагивали при каждом вздохе.
Мою грудную клетку обжигала горечь и злость таких размеров, что она не вместилась бы во всю чертову вселенную. В целом мире не осталось бы место, если бы я выместил все чувства, что испытывал тогда.
Хотя чему я удивлялся? Она увидев своего парня полуголого в доме бывшей, смятую постель, в которой я не помнил, черт возьми, как оказался, и как проснулся. Я помнил, что вытворил на эмоциях, когда увидел мерзкий поцелуй Сэма на губах своей девушки, и поступил ничуть не разумнее, но…измена, так, которую она увидела, это совершенно другое.
В памяти появлялись обрывки того вечера. Я высадил Асю у обочины, разогнался на всей скорости, заехал в парням в клуб и разгонял машину до того момента, пока нас не накрыли копы.
Бар. Полутемки. Алкоголь. Много алкоголя.
Помнил драку. Пропущенные звонки Эрики и друзей. Голосовая почта и сообщения, ломящиеся от входящих уведомлений. Я игнорировал всё. И только к концу вечера, когда был в бессознательном состоянии от нервов и алкоголя, понял, что поступил, как чертов психованый урод. Не разобравшись, не попытвшись выслушать её. Оставил там одну в слезах, даже не понимая, от чего она плакала в разговоре с тем уродом.
И дважды заставил её плакать.
Я целыми днями пытался вспомнить, что произошло той ночью. Только обрывки. Голоса. Алкоголь.
— Черт! — сносил я все на ходу, когда нервы были на пределе.
Незнакомая комната отдавала в памяти. Дом, в котором я проснулся, принадлежал ни Аси. Я даже не знал чей он. В комнате валялась разорванная, как сказала Ася, в поряве страсти одежда, её нижнее белье, мои вещи…смятая постель и отвратительный запах пива и сигарет.
Я не мог так поступить.
Мне было противно даже думать о том, чтобы касаться, целовать и спать с другой. Даже алкоголь не мог…
Всю неделю я не мог дозвонить до Эрики. Она не ходила в школу, Эбби на отказ отказывалась пускать нас к себе, и как я понял, девушка жила у подруги. Ни отец, ни Грейс, ни разу не заговорили со мной об этом. Как будто бы им было плевать, где находится Эрика, и что с ней происходит. Но, видимо, только я был слепым. Все знали, что с ней, кроме меня.