Я все ещё помнила вкус его губ, соленые слезы, вперемешку с нашим поцелуем, тяжелое дыхание и взгляд, говорящий о том, как тяжело нам будет друг без друга. Но и вместе никак.

Поверить в нас — стало моей ошибкой. Когда любишь, останешься даже в самые тяжелые дни. В любви, как на войне — вы боритесь не друг с другом, а против всего мира за вашу любовь. Поддерживаешь, борешься, веришь. Видимо, я слишком верила ему и в него. Слишком рано поверила в нас.

После того вечера, когда он оставил меня саму, я забыла, что чувствовала прежде. Все обрушилось с новой силой, и решение было принято окончательно.

Как бы тяжело и больно мне не было оставлять в этом городе людей, ставших мне родными, уже на следующий день мама с Кристианом, Эбби и Джулией провожали меня.

Я не любила долгие прощания. И мы ведь не прощались, правда?

— Ненавижу этот город без тебя, — прижимаясь ко мне, и положив голову мне на плечо, роняла Эбигейл слезы на мою кофту, которая тот час же намокала. Явпервыевидела, какподругаплачет. Эта девушка была чертовски сильна для слёз. — И не надейся, я прилечу к тебе первым же рейсом, как смогу.

— Не затягивай с этом, — прошептала я, почти умоляя.

Нехотя отстранившись, Эбби отвернулась, чтобы не показывать слез. Зато мама, всё с той же улыбкой и горящими глазами, не стеснялась эмоций. Кристиан приобнимал её за плечо, успокаивая, и я смотрела на них с любовью. Мне не страшно было оставлять маму. Кристиан лучший муж, которого она могла встретить. Ионпозаботитьсяонеё. Онейималыше.

— Спасибо, Эрика! Я вовремя тебя встретила. — улыбалась Джулия своей невинной, нежной, словно ангел, улыбкой. — Ты многое заставила меня понять и переосмыслить. Родители теперь следят за каждым моим шагом, но я научилась жить для себя. Мне будет тебя не хватать.

— Как я могу научить чему-то, когда сама натворила безумств? — грустно улыбнулась я. — не повторяй моих ошибок. Язнаюпровас. Этоислепойпоймёт. Простонайдивозможностьпоговорить. Поканесталопоздно. В нашем возрасте импульсивность и безрассудство — нормально, но это не оправдание. Пару слов могут избежать самого худшего.

— Прекрати читать ей нравоучения! — прильнула ко мне мама, всё ещё стараясь не показать за улыбкой той боли, что скрывалась в ней.

Всё время, проведенное в аэропорту, у стойки регистрации, в зале ожидания, я выглядывала в толпе его. Это не поддавалось логическому мышлению, но какая-то часть меня, сидевшая глубоко внутри без права голоса, хотела хотя бы на минуту снова увидеть его. Просто чтобы он пришёл.

Наш последний поцелуй, со вкусом слез и горечи, но до безумства желанный, остался в памяти навсегда. КакиДжеймс. Яоставлялаего, ноненашивоспоминания. Не те счастливые моменты, которые мы прожили.