Глава 55
Глава 55
— Мамочка, не переживай, я позвоню сразу, как долечу, — глядя через экран в родные уставшие глаза, которые метались от моего лица к маленькому сокровищу с глазами цвета в точности, как у меня, сидящему у неё на руках, успокаивала я маму. — Всё, целуй Корнелию, у меня начинается посадка.
— Будь осторожна, оливка! И сразу набери меня, я буду ждать тебя в аэропорту.
Через пару часов мой самолёт должен был сесть в Эмертоне. Я увижу маму, Кристиана, Эбигейл, Джулию, и маленькое чудо, которому через несколько дней исполнится ровно год. Я была на рождении Корнелии, держала маленькую сестру на руках, когда она громко плакала, вырываясь, и видела первые минуты её жизни. А ещё видела, как Кристиан, будто заново родился, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.
Я не летала с момента, как вернулась в родной город. И стоило расположиться в кресле, пристегнувшись ремнями, как воспоминания того времени накрыли с головой. Я попыталась избавиться от них, на ходу просматривая сообщения девочек в чате.
За два года, что меня не было, всё осталось неизменным. Почти всё.
Мне всё же удалось поступить на модельера, и приёмной комиссии особо понравились мои работы, созданные в период отношений с Джеймсом. Я училась на специальности своей мечты, рисовала каждую свободную минуту, заменяя это психотерапией, и забросила писать. Свой дневник я забыла в Эмертоне, когда впопыхах бежала от боли и воспоминаний. Он напоминал мне о всех тех событиях, что произошли со мной после встречи с Джеймсом. Я улыбалась, вспоминая наши первые ссоры, поцелуи и моменты, которые грели душу в самые холодные вечера.
Жила я в старой квартире. Как и обещала, несколько раз ко мне приезжала Эбби. В один из встреч, она осталась на месяц, и я почувствовала впервые за долгое время родного человека рядом.
Как оказалось, дом не там, где родное жилище и воспоминание. Дом там, где люди, которые всегда тебе рады и ждут. И мой дом оказался вовсе не там, куда я отчаянно пыталась вернуться.
Но если у меня особых изменений не было, то мои подруги и семья становились счастливыми во перки всему.
Рэн, наконец, признался Эбигейл в своих чувствах, хоть у них, по рассказу подруги, вышло это в привычной манере эмоционально. Перед этим подруга сбегала ко мне на каникулы, чтобы разобраться в себе и не натворить безумств с горяча, как мы. Зато после, их жизни приняли новый оборот. Подруга была так счастлива, что медовые глаза загорались каждый раз, когда Рэн оказывался рядом. И даже в те минуты, когда она орала на него, срывая голосовые связки. Эти двое были самыми настоящими влюбленными сумасшедшими.