— Ты это… Руку отпусти ему.

Знакомый голос владельца второй пары ботинок приводит меня в чувства. Отец Янкин?!

— Сломаешь, я тебе потом тоже сломаю.

Неловкая пауза.

— Полковник Лемешев, — представляется он. — ОБЭП. Отпусти.

— Товарищ полковник, так, неадекватный он…

— Дай сюда! — с досадой и пренебрежением.

Отпихивает от меня того, который держит руку. Наручники на запястьях звякают. Со стоном выпрямляюсь. Перед глазами мельтешит.

— Шагалов, — тихо выругивается Иван Васильевич, разглядывая меня. — Нахрена с заключенными в драку полез?

— Они первые… — сплевываю кровь, — начали.

— «Первые»… — передразнивает меня. — Будешь теперь ногами только по приказу махать, дурак. Что с руками?

Показываю.

— Мать твою… — цокая, качает головой. — Силушки Бог дал, а мозгов нет. Что за беспредел, майор, в твоем СИЗО? Школьника зэки прессуют!

— Так кто кого прессует, то, полковник?

— Ладно… Мой это боец, из личного состава. Я его забираю. Снимай браслеты.

— Да ты чего, Иван? — машет рукой ментам этот майор, чтобы ушли. — Как я тебе его отдам?

— Он на службе. У них свой карцер и свой трибунал.

Нихрена не соображая перевожу взгляд на отца Янки.

— Какой слу?… — мямлю я.

— Иди умывайся, рядовой! — перебивая, толкает меня к туалету.