— Аха…
— Ты ей передай… что… я ее люблю.
Мама гладит меня по спине, положив голову на плечо.
— Маленький мой…
— Ма-а-ам! — закатываю я глаза. — Ну чо ты?
— Рядовой… — кивает мне на выход полковник.
Мне отдают куртку. Мама помогает застегнуть. Целую ее в щеку. Иду за полковником. В дверях он разворачивается.
— Ах, да… Господин Шагалов, — обращается к отцу. — Вы бы подчистили там кое-что. А то придет по вашу душу сын в составе СОБРА, неловко получится.
Отец открывает рот, чтобы что-то возразить, но оттянув ворот пуловера, захлопывает его, так ничего и не сказав.
— Валера… — дергает его рассерженно мама.
Дальше я уже происходящего не вижу.
Выхожу на улицу! Солнце режет глаза. Ноздри обжигает холодный воздух. Кайф… Кайф! Свобода!
— Чего лыбишься, Шагалов? Срочка тебе тоже не курорт. Мало не покажется.
— А выходные есть?
— Выходные?! — ведет бровью. — «Военнослужащий, проходящий военную службу по призыву, если на него наложено дисциплинарное взыскание лишается очередного увольнения.» А ты, Шагалов, в самоволке подрался, и в ментовку влетел. Забудь, короче!
— Вот, блин…
Глава 36. Настырная
Глава 36. Настырная