Двери распахиваются. Залетают мама с папой, и нашим адвокатом.

— Что происходит?!

— Вы права не имеете!

— Куда вы его уводите?! Максим! — срывается ко мне плачущая мама.

— Мам, мам! Все нормально, — пытаюсь спрятать я руки.

Мама, причитая, зацеловывает мое лицо.

— Да, мам, — смущенно отстраняюсь я. Чего это она?

Иван Васильевич отводит в сторону отца.

— Видео не будет. Заявление у Максима приняли. Моя дочь тоже напишет заявление. Школа займет сторону Максима и Яны. Предлагайте Стоцким взаимно замять конфликт. Я со своей стороны тоже надавлю. Моя дочь сказала — в школе будут свидетели, которые поддержат своими показаниями нашу версию. Следаку дайте денег, пусть затянет дело и сведет на нет. Экзамены сдать мы Максима отпустим…

— Максим, что происходит? — шепчет мама.

— Меня в армию забирают, мам, — улыбаюсь я истерично.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Веду рукой по волосам.

— Лысый теперь буду, стремный… Капец!

— Как — в армию? — растерянно.

— Ну, ладно, другие же как-то служат. Год всего… Год не восемь.

Прижав ладонь к груди, мама нервно дышит.

— А куда?

— Да здесь, рядом, мам. Километров двадцать за городом.

— Уф… — выдыхает мама. — А мне Яна звонила. Переживает. Сказала ты за нее заступился.

— Да? — улыбаюсь я.