— Шеф, Вас к телефону Липецк. Тюрина хочет срочно сообщить о легированной стали для труб большого диаметра. Подойдёте? — доложил Палыч. Просветлевшая было Сима, которая начала уже улыбаться в ответ, изменилась в лице, а Карп поставил поднос на стол. — Ах ты, это важно, я сейчас. Сима, прости, дорогая, выпей глинтвейну за моё здоровье», — сказал он, махнул рукой и вышел. А Палыч, напротив, задержался немного и огляделся кругом.

Просторная двусветная зала делилась на две неравные части. Первую — большую в доме окрестили «публичкой», и в ней дозволялось работать членам семейства — сестре, братьям и племянникам. Ее высокие стеллажи передвигались на роликах и были снабжены каждый складными лесенками с сиденьем. Карп не очень жаловал новации, и каталог библиотеки был представлен обычной картотекой, хоть и продублированной на компьютере. Здесь получали литературу на трёх языках, так как хозяин полюбил и свой кабинет, и библиотеку, решительно предпочитая «живые» книги дискам, чипам и интернету. А за высокими, светлого дерева дверями находилась «капитанская рубка», туда вход простым смертным был заказан. Единственным исключением стала Серафима. А Палычу как доктору следовало «показывать всё», хотя об этом как-то не принято было упоминать.

Отставник поправил шторы, отрегулировал, как было велено, отопление и поискал глазами девушку, которая по-прежнему сидела на полу. А та сцепила руки и опустила на них голову, не обращая больше ни на что внимания.

Палыч поглядел на неё со странным выражением лица. Казалось, он хотел что-то сказать, но, помедлив, передумал. И, повернувшись на каблуках, тихо притворил за собой дверь.

Глава 63

После ухода госпожи Любке Ленц поработал за компьютером минут двадцать, время от времени удовлетворённо цокая языком. Потом, явно довольный собой, отдал несколько распоряжений и коротко поговорил по телефону.

— Десять минут первого, Клаус, — обратился Норберт Ленц к своему заместителю, — я пойду пообедаю. Вернусь через час.

— Погоди, а если Грюнвальд нагрянет? Он всё время грозился, — встревожился Клаус. — Прокурор, вчера позвонил и обещал зайти по срочныму делу.

— Да я тут рядом, в «Киото». В крайнем случае позвони.

— Окей, шеф, ничего не попишешь. Попробую первые два раунда сам продержаться, — пожал плечами Клаус Кучера.

За углом сразу направо от полицейского управления находился ресторанчик «Киото». Он был из этих японско-таиландско-вьетнамских, а на деле, китайских заведений, где подают, всюду одно и тоже, а в последнее время ещё суши. Или то, что понимает под «суши» наспех выученный нанятый хозяином повар.