— Стоп, почему ты решил, что это одно и тоже лицо? — остановил Ленца приятель.

— Ну во-первых, почерк один и тот же. Ничего не сломано. Никаких следов. Вовсе не самый заметный или самый дорогой предмет в экспозиции. До инвентаризации вряд ли кто и заметит. Разве очень не повезёт. Ты, кстати, знаешь, как и кто обнаруживал недостачу?

— Да примерно так всё и было. Замени только «не повезло» на «внезапно понадобилось», — начал свой рассказ Хельго Вагнер. — Вот смотри. Украли в Магдебурге богемский бокал алебастрового стекла — «Золотая вакханка». Роспись золотом, цветочный орнамент и алмазная гравировка. И однажды в Нюрнберге организовали выставку богемского стекла. Кинули клич по родственным музеям. Запросили стиль и эпоху. А этой «Вакханки» и не нашли! В другом месте, в Дрездене — черепаховый веер с перламутровой инкрустацией и акварель увели. В третьем — лайковые перчатки, вышитые жемчугом, и кинжал. И снова — «понадобилось». Для оперной постановки потребовался реквизит. Художник попросил разрешения поработать с оригиналом, чтобы сделать эскизы. Специалист по прикладному искусству хотел статью написать. Ну и инвентаризации, конечно, — ответил Вагнер.

— Так не самый дорогой, говоришь? — помедлив, повторил он. Я так и думал. Для этого Нострадамусом быть не надо. А как у фрау Любке получилось?

— Совсем просто! — махнул рукой Норберт Ленц. — Она человек увлечённый. Собрание знает отлично. У неё, знаешь, есть свои любимые вещи и свой индивидуальный подход. Это ведь музей интерьера. И она для посетителей и для себя лично время от времени меняет экспозицию. На этот раз она решила сделать стенд «Дамское оружие девятнадцатого века». Взяла каталог, заглянула в запасник, все углы обыскала! И — не — нашла! Она, бедная, мне говорит: «Этот кинжал перед моими глазами стоит. Он хранился рядом с моей любимой шкатулкой из янтаря с серебром. Я думаю, может у меня галюцинации начались? Нету! И место пустого совсем не видно». Стала она в списках копаться. Сначала в компьютере поискала. Тоже нету, словно и не было никогда! А потом — в старой-то картотеке — нашла!

— Стой-стой! То есть, наш «профи», а я тоже думаю — это «профи», из компьютера информацию стёр?

— Именно. Но самое интересное другое. Шкатулку помнишь?

— Из янтаря с серебром? Конечно, а что?

— Кинжал, который пропал, отличной старой работы Изящная вещь. Но шкатулка, выточенная из цельного куска кенигсбергского молочно-жёлтого янтаря в серебре, инкрустированная персидской бирюзой с крупным сапфиром на крышке редкого ультрамаринового оттенка… Шкатулка эта раз в десять ценнее! Много «ворабельней», чем кинжал!