— Лесеныш, — позвала она дочку, — пора домой.

Девочка упрямо замотала головой.

— Гу! — заявила она. — Гу-гу.

— Я понимаю, что ты хочешь еще гулять, но скоро приедет папа, а мне кучу дел надо переделать.

Глазки Леси радостно вспыхнули.

— Папа-а-а, — с обожанием выдохнула она.

— Папа, — кивнула Динка. — Так что пойдем. Мне еще тебя отмывать от песка, кормить и на дневной сон укладывать.

Леся послушно протянула перепачканную в песке ладошку.

И в этот миг Динка услышала, как кто-то нерешительно окликнул ее по имени.

Она обернулась и замерла. В паре метров от песочницы стояла мать Макара.

…Эта женщина долгое время была Динкиным ночным кошмаром. Ей страшно было даже подумать о том, что она вызывает у кого-то такую сильную ненависть. То, что Макар решил не общаться со своей матерью, казалось Динке вполне закономерным — после всего-то, что та наворотила!..

В последний год Вознесенская даже не пыталась ему больше звонить — видимо, поняла, что это бесполезно, Макар просто не ответит. Она пару раз приезжала в Москву и пыталась подкараулить сына в цирке, но он неизменно с каменным лицом проходил мимо. На Динкин взгляд, это было уже перебором, можно было хотя бы поздороваться, но… в конце концов, это его отношения с матерью, почему она должна вмешиваться?

И вот теперь Зоя Витальевна пришла не к Макару, а к Динке. Или, возможно, к Лесе — во всяком случае, она сейчас не отрывала от внучки жадного и тоскующего взгляда.

Динка успела заметить, что Вознесенская сильно похудела и осунулась, даже постарела — а ведь ей было едва за пятьдесят.

— Здравствуй, Дина, — повторила мать Макара негромко, не отводя глаз от Леси.

Ну надо же, вот она и доросла до «Дины». Раньше, помнится, ее величали не иначе как «девкой».

— Добрый день, Зоя Витальевна, — холодно отозвалась Динка и крепче сжала ладошку дочери. — Чем обязана?

— Можно мне познакомиться… с внучкой? — еле слышно выговорила Вознесенская, умоляюще глядя на Динку.

Та пожала плечами. В принципе, почему бы и нет. Вмешивать малышку в свои непростые отношения со свекровью уж точно не имело смысла.

— Знакомьтесь, — кивнула она. — Леся, скажи «здравствуйте».