— Нет больше света, нет больше пути… — проникает внутрь голос Оззи, оголяя все нервы, и смешивается с бурлящей кровью. Он делает последний аккорд, отталкивает от себя стойку с микрофоном и обводит зал тяжелым взглядом.

Группа отыгрывает последнюю песню, участники покидают сцену, Оззи бросает кожанку в верещащую толпу, перекидывает гитару за спину и скрывается за кулисами.

Не до конца понимаю, что это все, я больше его не увижу, и меня потряхивает от полученного адреналина. Сознание включается, когда тело выкидывает на прохладный ноябрьский воздух. Я делаю несколько глубоких вздохов, упираясь руками в коленки, и понимаю, что время на два часа заморозилось. Даже дома кожа вибрирует от эйфории и пережитых ощущений. Я снимаю парик, цветные линзы и падаю на кровать, доставая непослушными пальцами фотик. Листаю снимки, слыша до сих пор музыку «Потерянного поколения» и его невероятный голос. Приподнимаюсь и детально рассматриваю каждый кадр, на котором Габриэль. Габриэль. Габриэль… Он стоит, прикрыв глаза, отстраненный от происходящего, пепельные волосы в беспорядке, а пальцы перебирают струны. Красивый… До боли красивый и далекий, как одна из планет Солнечной системы. Он далекая недосягаемая звезда для меня. Ловлю губами соленую слезу и прижимаю к груди фотоаппарат. Это того стоило, чтобы вновь увидеть его, почувствовать и сохранить.

Глава 30. У холмов есть глаза

Глава 30. У холмов есть глаза

С рассветом я просыпаюсь и гонюсь за мечтами. Я не сожалею, когда садится солнце, ведь я живу так, словно я зверь. Знаешь, что делает страх? Страх сжирает тебя заживо. Я просто чертов зверь. Во мне нет страха. Ему не совладать со мной. Я просто чертов зверь. Бл*дь, просто чертов зверь.

Оззи

Разноцветный калейдоскоп мелькает и двоится. Зеркальные стеклышки превращаются в симметричный узор: зеленые, синие, красные, белые, зеленые. В башке совершенно пусто, вспышки слепят глаза, знакомые и незнакомые лица давят из себя полупьяные улыбки, и я делаю то же самое в ответ, смесь дорогих духов ударяет по слизистым, популярный бит в ушах раздражает. Несколько стопок текилы, танц пол, текила — и мне уже плевать на говнодиджея и стаю гиен вокруг. Avalon забит под завязку «золотой» молодежью, детьми богатеньких родителей, известными гостями и звездами. Все изрядно выпившие, раскрасневшиеся, вспотевшие от танцев, но ни капельки не уставшие от действия таблеток и психотропных — так встречает Новый год бомонд «города ангелов».