Это похоже на красивую выдуманную сказку, где есть прекрасный принц, тихая романтическая мелодия и серебристый свет. Стеклянный дворец впитывает магию луны и соединяет нас прозрачными крепкими нитями. Они проходят сквозь сердца, устанавливают связь и стирают грани реальности. Нежность перерастает в страсть, страсть — в дикость. Он вдавливает почти с рыком мое податливое тело в себя и ласкает кожу языком за ухом, на шее, скулах и губах. Растягивает удовольствие, делает это болезненно, сводя с ума и превращая меня в не думающее существо. Звуки испаряются, остаются жадные касания, обжигающие поцелуи, учащенное дыхание и жар, распространяющийся по телу, как лихорадка. Он — искусный мучитель. Умелый художник, а я — чистый холст, на котором он создает обворожительную темную сказку. Ладони двигаются вверх по спине, пальцы ловко расстёгивают застежку лифчика и зарываются в распущенных струящихся волосах. Он сжимает их и тянет вниз, скользя языком по шее, и прикусывает подбородок. Я напоминаю сгусток искр, а Габриэль — неконтролируемое пламя. Мы сливаемся и превращаемся в пожар: одни мысли, одно сердцебиение на двоих и душа. Его горячая кровь бежит по моим венам, точные выстрелы пронзают грудь, а легкие сгорают от нехватки воздуха. Головокружение… Тело становится легким, словно воздушный шар уносит ввысь, но затем низ живота пронзает острая боль и приводит в чувство. Меня чуть ли не сворачивает в бараний рог, из губ вырывается бессвязный возглас, а ум светлеет. Размытые очертания комнаты приобретают форму, безумный взгляд Габриэля жалит, поражая участки кожи и сердце. Новая волна боли захлестывает сознание и отрезвляет одурманенный мозг.

Происходит непредвиденное и самое идиотское, что могло случиться — биология, перед которой женский организм бессилен. Я забыла заглянуть в календарь и посмотреть прогноз погоды, где ожидаются временные осадки!

Ничего не предвещало беды, но надо не забывать, что неудача дышит постоянно в спину и напоминает, что я полный лузер. Господи, да меня точно прокляли при рождении! Ливия Осборн — лох по жизни! Почему «красные дни» наступают тогда, когда им заблагорассудится?! Черт! Что за несправедливость!

— Мне… мне… надо в душ, — хрипло выдыхаю, заикаясь, и предпринимаю вялые попытки выпутаться из крепких объятий, что не так-то просто сделать.

— Тогда нам по пути, — шепчет соблазнительно Габриэль, и сердце совершает кульбит. Боже, дай мне сил! Что за проклятие Всевышнего на весь род Евы?!

— Я… э-э-э… — нечленораздельно мычу и радуюсь тому, что не видно моих пылающих щек. Если не потороплюсь, ситуация окажется критичной, и «дамбу» вот-вот прорвет. Ужасно туплю, ища хоть какие-то аргументы, и упираюсь ладонями в грудь Габриэля. За что же ты так со мной, судьбинушка?