Я открываю удивленно рот, цепляясь за слово «отношения», и давлю улыбку.

— Конечно, во всем виновата птица, — фыркаю и сжимаю плотно губы, чтобы не расхохотаться.

Злость из малахитовых глаз уходит, теперь там пляшут смешинки, на лице расплывается хитрая улыбка и помещение заполняет искренний смех. Он преодолевает небольшое расстояние и заключает в объятия, отчего я ойкаю и морщусь.

— Больно?

— Не самые приятные ощущения, — смущенно говорю, утыкаясь носом в теплую кожу, и покрываюсь мурашками.

— Если бы спросила разрешение и не открывала раньше времени шлюзы, сейчас бы получала удовольствие, — насмешливо произносит Габриэль, кладет подбородок на макушку и вздыхает. — Маленькая садистка.

Это я-то садистка?! Кто бы говорил!

— В следующий раз обязательно спрошу, сэ-э-эр, — язвлю и беззвучно смеюсь, растягивая слова.

Ну и безумный денек. Что только не было: гонка от папарацци, совместная готовка (хотя Лавлес только отвлекал), тихий ужин на веранде с бокалом вина в компании океана, луны и природы, откровенный разговор по душам… признание Габриэля, медляк под What Love Can Be и перепалка. Из крайности в крайность — с горячими гитаристами не заскучаешь!

— Чего ожидать в следующий раз, Осборн? Падение астероидов? Метеоритного или кислотного дождя? Глобального похолодания? — Габриэль лежит, подложив одну руку под голову, вторая покоится на моем ноющем животе. Должна признать, что его нежные поглаживания успокаивают невыносимую боль. И вовсе он не волшебник! И пальцы у него не чудодейственные! Он обычный озабоченный нахал!

— Ты теперь меня по фамилии звать будешь?

— Почему нет? Мое давнее прозвище Оззи, твоя фамилия Осборн. Оззи Осборн мой кумир, как круто выходит, м? — тихо рассуждает парень, делая кругообразные движения ладонью.

— Ага, — зеваю и закрываю глаза, почти засыпая под ласковые касания.

— Лив, — шепчет соблазнительно маньяк, и волоски на затылки встают дыбом от легких поцелуев за ухом. Не к добру это. — Месячные ведь не проблема.

— Что? — вырывается ошарашенный писк. Проворные пальцы оказываются на моей заднице, к которой он прижимается, упираясь кое-чем.

— Я не против во всем быть первооткрывателем. Почетное звание вообще-то, — слышу обольстительные нотки и ни капельки не сомневаюсь, что он говорит на полном серьезе. Ударяю по пальцам и шиплю:

— Какой же ты извращенец!

— А когда…

Но я не даю ему закончить и обрываю на полуслове:

— В следующей жизни!