Я повернулся медленно к океану спиной и увидел в глазах девушки неподдельный ужас. Внутри творилось что-то ирреальное: я буквально кожей чувствовал, что парю, дальше только Атлантика и почти двести метров до смерти. В крови бежал сумасшедший адреналин, смешивался с диким восторгом и страхом сорваться, канув в ледяные воды океана. Лицо Ливии побелело от испуга, она нервно переминалась с ноги на ногу и непонимающе смотрела в упор.

— Что ты делаешь? — беспокойно спросила девушка и неуверенно шагнула ко мне.

Казалось, что почва под ногами исчезает — именно такие ощущения сейчас я испытывал, когда стоял над пропастью. Пан или пропал, либо ты, либо тебя. Чувствуешь, как смерть вот-вот настигнет, но смотришь с вызовом ей в лицо, высокомерно, презрительно, играешь, испытываешь судьбу. Себя. Ливию. Будто утесы сами диктуют условия и правила — все или ничего. Двести метров лететь одному или забрать с собой свет, чтобы он освещал путь и угас окончательно. Навсегда. И ты виновник его гибели. Вашей гибели. Жар опалял легкие и не давал сделать вдоха, по телу пробегала возбужденная дрожь, вызывавшая ужас и восхищение.

— Что ты чувствовала, когда стояла на крыше?

Ливия замерла, недоумевая, к чему я веду, и ее лицо еще больше омрачилось из-за печальных воспоминаний.

— Я ничего тогда не чувствовала.

Мы пристально смотрели друг на друга, и время замедляло ход: ветер не казался ледяным и порывистым, крики птиц не такими громкими, как и звуки океана. Я протянул ей руку, не разрывая зрительного контакта, но Ливия только нахмурилась, не понимая, что происходит.

— Ты боишься? — я не улыбался, ощущая сухость во рту.

— Габриэль, хватит, уже не смешно как-то, — серьезно сказала девушка, кусая губы.

— А я не шучу, Ливия. Ты боишься? — повторил вновь вопрос.

Она прикрыла на несколько секунд глаза, собирая все силы, и посмотрела на протянутую ладонь.

— Любой бы боялся за идиота, который играет со своей жизнью…

— Нет, ты не поняла, — перебил ее и слегка улыбнулся. — Ты боишься подойти и стоять вместе на краю?

В карих глазах Ливии читалось изумление и множество вопросов. Она хотела что-то ответить, но передумала и посмотрела куда-то в сторону. «Страшно? Я могу быть еще хуже, детка, ты лишь на полпути к бездне, обратной дороги нет. Ты либо со мной, неважно, какой ценой, либо стоишь в двух метрах и теряешь абсолютно все. Выбирай: все или ничего».

— Перестань.

— Это не ответ, — я до сих пор держал руку протянутой, пока неведомая сила с каждой секундой овладевала разумом. «Выбирай, Ливия», — душил цепким взглядом.