— Это твои пошлые фантазии, — сказала я, вкладывая в голос как можно больше безразличия, хотя внутри кипела от волнения.

— Мои или твои? — издевался приставучий клещ. — Признайся, Ливия, что хочешь повторения. Три года воздержания, — он издал притворно-тяжелый вздох, а мои брови поползли на лоб. — Немало.

Я развернулась и уставилась на ухмыляющегося Лавлеса. Как же бесит его уверенная улыбочка! Долбаный всезнайка! Нет, надо быть более хладнокровной и не реагировать, я же сама себя выдаю. Самое отстойное — он прав. Это оскорбительно и обидно втройне!

— Правда? — спокойно спросила и улыбнулась. — Где же это написано, позволь узнать?

— На твоем лбу, милая, — Лавлес захохотал и свободной рукой коснулся моего виска. Я увернулась и возмущенно стукнула его в плечо, еще больше раззадорив этого клоуна. Он прекрасно знал, как подпалить фитиль и разжечь отрицательные эмоции. — Длительное отсутствие секса — негативно влияет на состояние здоровья, поэтому недотраханные бабы вечно злые и недовольны своей жизнью, — вещал болтун, подняв вверх указательный палец, будто профессор за кафедрой.

Я фыркнула и закатила глаза, даже не удивляясь: кто о чем, а Лавлес о сексе.

— Тебе больше не о чем поговорить?

— Ну, почему не о чем, — гитарист на пару секунд заткнулся и довольно хмыкнул. Явно придумал что-то идиотское. — Можем поговорить о пони и единорогах, ты ведь их очень любишь. Сегодня тоже трусики с аликорнами?

— С пираньями! Какой же ты придурок, — Господи, дай мне сил не прибить его, он точно решил довести до белого каления.

— Ты очень сексуальная, когда злишься, сразу хочется заткнуть твой дерзкий рот, — его пошлый взгляд скользнул по лицу и замер на моих приоткрытых губах. — Кое-чем.

— Да? — температура тела резко скакнула по шкале вверх, сердцебиение участилось, но мой голос был обманчиво спокойным. — Представляешь, наши желания совпадают, — я поддалась вперед и прошептала: — Тоже хочу засунуть в твой рот кляп, чтобы ты, наконец, заткнулся.

— М-м-м… какая ты шалунья, — понизил голос до сексуальной хрипотцы хитрюга-блондин, резко развернулся и чмокнул в губы. Так как после утесов я пребывала в некой эйфории, или, проще говоря, тормозила, отстраниться не успела. Габриэль, видя, что из меня вот-вот повалит, в прямом смысле, пар, зловеще посмеивался. Да, такая ты жалкая, Осборн, снова загораешься, как спичка или бенгальские огни.

Я быстро отодвинулась, нервно сглатывая. Бесполезно… Нас разделяли несчастные сантиметры, атмосфера в салоне накалилась, и срочно требовался глоток свежего воздуха. Интересно, когда-нибудь будет реванш? Риторический вопрос. Видимо, это проклятие Лавлеса, чтобы я находилась в аутсайдерах, и каждый раз проигрывала. Через несколько минут мой пыл остудил голос Габриэля: