— Пожалуйста, Габриэль… — девушка боязливо сделала шаг и замерла в двух метрах.

— Это не ответ, — отрезал и увидел на ее лице настоящее отчаянье, будто она до последнего верила, что это розыгрыш. «Нет, милая, смотри, на что подписываешься сейчас. Отказаться от безумства или стать рабыней пожизненно. Я вечно буду гнить под твоей кожей, вызывать зуд, желание излечиться, но поздно будет… Ничего уже не поможет. Ты сама себя подведешь и уничтожишь».

Карие глаза постепенно наполнялись слезами, а пальцы Ливии, которые она поднесла к губам, дрожали.

— Боишься, что я превращусь в чайку и перенравлюсь тебе? — но девушка никак не реагировала на шутку и смотрела на протянутую ладонь.

— Пожалуйста, хватит, — умоляюще прошептала она, делая еще шаг, и вытерла скатившуюся по щеке слезу. — Ты же читал предупреждение, что скалы разрушаются каждый день от эрозии и собственного веса, какого черта тогда творишь? Чего ты добиваешься, Габриэль?

«Почему я так хочу убить свет в тебе? Почему это так прекрасно: испытывать силу и преданность? Когда же ты перестанешь борьбу и сдохнешь, ангел? Когда твои крылья превратятся в пепел? И почему… почему хочется самолично обрезать их и выкинуть?».

— Ответ, Ливия.

Под воздействием странных ощущений, которые руководили мыслями и сознанием, я разгонял по телу еще больший страх, когда видел его в глазах Ливии. Слезы, говорившие, как она переживает и боится, только усиливали этот эффект в разы. Да, выглядело ненормально, но в тот момент я наслаждался отрицательными эмоциями.

— Я не боюсь, — твердо сказала девушка и без колебаний двинулась ко мне. Как предсказуемо, ангел…

Время бежало в обычном ритме: тело взмокло, в башке пульсировало, а в спину буквально дышала смерть. Ветер хотел облегчить мне задачу, чтобы я оступился и навсегда канул в Атлантику. Но я уже получил желаемое, поэтому мой громкий смех остановил решительно настроенную Ливию, которая непонимающе смотрела и думала, наверное, что я окончательно рехнулся от полученной дозы адреналина. Я знал, что с ней будет весело.

— Ты серьезно? Я пошутил, — жаль, что фотик висел на шее Ливии, а не находился в моих руках, потому что ее выражение просто стоило зафиксировать на память: облегчение и невероятную злость. — Тебя так легко развести, Осборн, — издевался, видя, как она краснеет и готова вот-вот прибить меня. — Ты реально хотела, чтобы мы в лепешки превратились?

— Ты… — прохрипела она, поднимая глаза в небо. — Ты… Иди ты! Больной придурок!

Я не шутил, скорее, устроил маленькую провокацию. Точно больной придурок, знаю, но… Ливия в очередной раз доказала, что готова полностью погрузиться в человека и следовать за ним, даже если их, возможно, ожидает погибель. Не физическая, а духовная.