«Осборн, ты просто мастерски грызешь мозг, хватит уже истязать себя», — дала мысленно команду и взяла в руки путеводитель, где сделала несколько пометок. Жаль, что у нас мало времени, не успеем объездить все интересные достопримечательности. Возможно, я вернусь когда-нибудь в Ирландию и устрою путешествие, не думая о «графиках, папарацци, фанатах» и прочей фигне, которая могла бы мешать наслаждаться отдыхом.

Автомобиль двигался по узкому серпантину: с одной стороны горы, с другой — океан, огражденный низким каменным заборчиком. Вода, будто играла с небом, принимала те же оттенки серо-синего, оранжево-багряного, словно хамелеон — и не разглядишь, как они сливаются в одно целое. Наш путь лежал обратно на восток — лесистую долину Глендалох в горах Уиклоу. Одно из самых мистических мест, обвитое множеством легенд и сказаний.

Большая часть поездки прошла в молчании, только музыка разбавляла неоднозначное настроение после утесов. Да, Лавлес добился должного эффекта — этот эпизод еще долго будет маячить перед глазами и вызывать ужас. Я смотрела на мелькающие за окном пейзажи и необычайно красивый закат. Небо преобразилось — на горизонте расцветали рубиновые разводы и смешивались с холодной синевой.

— Эй, Осборн, ты чего притихла? — вышел из двухчасовой спячки Лавлес. — Обиделась?

— На умственно отсталых людей не обижаются, им сочувствуют, — проворчала в ответ, Габриэль хмыкнул, назвал меня неудовлетворенной злючкой и предложил реабилитировать ситуацию. «Разгоню тучки в твоем небе», — сказал недоделанный синоптик, но от бесплатной услуги я отказалась и отвернулась — пусть ведет диалог с собой любимым.

На небе растекалась невероятная палитра, будто кто-то по неосторожности разлил банки с разной краской. На сапфировом бархате оставались алые мазки и превращались в полупрозрачные розовые полосы.

— Ты так усердно палишь в окно… Устанавливаешь связь с космосом? — продолжал свой троллинг дурацкий гитарист. Лучше бы дальше помалкивал, раздражает.

— Да, именно этим занимаюсь, — произнесла тем же тоном, покосившись на липучку.

— Вызываешь НЛО?

— Угу, чтобы поскорее тебя вернули на планету придурков, откуда ты родом, — на мое заявление, Лавлес только громко хрюкнул, в нефритовых глазах загорелся азарт.

— Не будешь даже скучать?

— С чего бы? Избавлюсь от назойливого извращенца…

— … которого ты хочешь даже во сне, — поддел надоедливый баран и злорадно усмехнулся. — Кто еще из нас извращенец, детка.

Я вспыхнула и покраснела до корней волос. Он просто блефует, не могла же я так… Воздух в салоне будто потяжелел, когда в голове воспроизводилась вчерашняя ночь. Если бы не веселые дни, я бы точно растворилась в поцелуях и поддалась соблазну, который опутывал сознание и тело, как стебли лианы. Неужели я настолько попала под влияние Габриэля, что согласилась бы заняться этим в доме его матери? Когда он прикасается, я мысленно кричу: «Не останавливайся», но спасает только чудо — ночные звонки, внезапные женские дни, какие-то нелепые случаи. Я бы уже давно безвозвратно утонула в Габриэле, мне словно дается отсрочка, чтобы не уйти в темный омут с головой. Тогда я потеряю шанс выплыть.