Как только я подошла к входу в здание, жужжащий улей безжалостно накинулся с уймой вопросов. Я с паникой смотрела на галдящих людей, не в силах вымолвить слова. Вопросы сыпались один за другим, а звенящий шум и гулко бьющееся сердце мешали соображать. Ноги как назло приклеились к асфальту, ладони вспотели, голова шла кругом от духоты и напирающих людей — еще немного и случится приступ. Это бы произошло, но кто-то дернул за руку, а шум, десятки глаз, голоса остались за непроницаемой защитной стеной. Как только он коснулся моей руки, мурашки объявили о капитуляции и добровольно сдались в плен.

— Эй-эй-эй, ребята, вы напугали нашего любимого фотографа, — ворвался хриплый насмешливый голос, приводя резко в сознание, словно нашатырный спирт. — Все вопросы на презентации.

Он обнимает меня за плечи, и страх постепенно уходит. В голове крутится одна мысль, что все вопросы будут теперь примерно такими: «Какие отношения вас связывают?». Они точно не смогут обойти эту пикантную тему стороной. Только в лифте оживает способность шевелить одеревеневшим языком и пересохшими губами.

— Привет, спасибо, — с облегчением выдыхаю, когда дверь закрывается, и наши глаза встречаются. Я неловко улыбаюсь, отворачиваюсь и смотрюсь в зеркало, проверяя, все ли в порядке. Только блеск глаз выдает беспокойство. На самом деле, я чувствую себя так странно в его присутствии. В последний раз в Эдмонтоне Габриэль сказал, что я ему безразлична, в то время, как сердце дробилось на мелкие осколки и сыпалось к его ногам.

— Привет, Ливия. Я знал, что подобное может случиться, поэтому сказал Джинет, что встречу тебя, — он улыбается уголками губ, опираясь плечом о стену. — Они беспощадны в сборе нужной информации, а ты отличная легкая наживка.

Я украдкой поглядываю на гитариста, замечая круги под глазами и нездоровую бледность. Он измотан из-за… Из-за чего? Концертов или…? Нефритовые глаза какого-то грязно-болотного оттенка, а черты лица стали еще острее, но Лавлес не потерял своей привлекательности. Наоборот какая-то темная магия притягивает и предлагает разгадать тайны. Парень запускает пальцы и растрепывает отросшие пшенично-блондинистые пряди, которые падают на лоб и глаза. Шмыгает носом и кашляет, пряча руки в карманах черных джинсов с дырками на коленках. Кожа непроизвольно зудит, когда он пристально сканирует мою фигуру оценивающим взглядом. «Убери свои глаза», — чуть не вырывается, но я прикусываю язык, таращась на панель с цифрами. Не люблю небоскребы и лифты. Железная коробка, будто нарочно тащится медленно, и я ощущаю себя в ловушке.