— Ты как всегда отпадно выглядишь, Ливия, — обволакивает низкий тембр Лавлеса, и в кабинке становится душно. Жар распространяется по телу, пока я молю лифт ехать быстрее. Почему встреча не на первом этаже, за что эти мучения?

— Спасибо, — выдавливаю еле одно слово и ловлю в ответ смешок.

— И как всегда немногословна, — произносит неспешно Габриэль по-прежнему рассматривая меня, будто под увеличительной лупой. — Почему не отвечаешь на звонки и сообщения?

— Много работы, — без запинки холодно отвечаю, ощущая, как открывается новый источник сил, но Лавлес недоверчиво смеется, склоняя голову набок, и я чувствую себя глупо и некомфортно. Взгляд мельком скользит по созвездию на скуле и спускается на шею с татуировкой возле уха. Раньше ее не было. Наверное, новая. — Странно, что ты находишь время звонить и писать. Выглядишь не очень, — он снова кашляет, опуская взгляд на пол. — Простудился?

— Ага, смена климата, — бросает Лавлес и прислоняется виском к стене. На этом наш разговор заканчивается, и вскоре лифт доставляет на нужный этаж, где кипит во всю жизнь.

Нас встречает взволнованная, но радостная Браун, хватает меня за руку и тащит к парням, с которыми я здороваюсь, обнимаюсь и спрашиваю, как дела. Син вкратце рассказывает о туре, разных казусах на концертах, Шем вставляет несколько шуток, а Райт все поддерживает взаимными дружескими подколами. Встревожено оглядываюсь, ища глазами четвертого участника группы, но не нахожу. Нас уже приглашают в помещение, откуда доносится гул, и мы входим под всеобщие аплодисменты и выкрики. Оборачиваюсь, сканируя лица, но не вижу среди них Габриэля, устраиваясь за столом с табличками и микрофонами.

Первая десятка вопросов обрушивается на автора книги — Джи. Она делится впечатлениями о первом опыте написания биографии, рассказывает о проделанной работе и планах на будущее. Затем журналисты берут в обработку участников группы, где не хватает до сих пор еще одного. Я внимательно слушаю парней, когда рядом со мной на пустующий стул садится Лавлес и дружелюбно всем улыбается. Он включает образ милого, обаятельного музыканта, отвечая на дерзкие вопросы журналисток, и я поражаюсь этой резкой смене, ведь недавно он выглядел совсем измотанным.

— Ливия, как вам работа со знаменитостями? — прерывают мои мысленные тяготы.

— О, это безумно интересно, видеть то, что скрыто от посторонних глаз: весь процесс создания песен, ежедневные репетиции и закулисную жизнь. Это огромный труд, — складываю на столе руки, обводя взглядом заполненное камерами и лицами помещение.