— Постой, — мрачно выдавил Денис. — Вернись. Предлагаю. Ты знаешь, что предложил бы.

— Как не знать, — склонила голову Рената.

— Тогда зачем дразнишь?

— Не решила ещё, как ответить на предложение.

Денис в изумлении округлил глаза. Доселе ему не доводилось получать отказ, и Рената, по его мнению, для своего положения обладала чересчур строптивым нравом.

— Что тут думать! Дай помогу принять решение, — улыбнулся Денис и резко приблизился к девушке. Он окинул Ренату взволнованным взглядом, затем обхватил руками её крепкую стройную талию и, прижав девушку к себе, нежно впился губами в её губы. На щеках Ренаты вспыхнул стыдливый алый румянец. Она вздрогнула и тихо простонала — не то от наслаждения, не то от испуга, — и, покорно закрыв глаза, ответила на поцелуй. Через некоторое время заговорил страх, и Рената попыталась прервать приставания Хассан; не потому, что хотела прекратить ласки, а затем, чтобы проверить, насколько сильно Денис желает их продолжить. «Иди ко мне», — мягко приказал юноша, взял Ренату на руки и посадил на перила балкона. Девушка вскрикнула, боясь упасть, но Денис тут же схватил её за бедра, придвинув к себе максимально близко, и Рената со спокойной радостью обвила руками его шею.

— Будь со мной, — повторял Денис в перерывах между долгими поцелуями, — будь моей.

— А как же твоя девушка? — сладко мычала Рената.

— Считай, я её выдумал, чтобы позлить тебя.

Прозвучавший аргумент уложил доверчивую Ренату на лопатки, и девушка сама потащила Дениса с холодного балкона в спальню. Но алкоголь, как потом узнала Рената, может не только возбуждать чувства и оживлять тело, но вызывать и обратный эффект. Половину ночи мученица провела в ванной, подставляя лицо под струю ледяной воды, и к утру Денис перенёс её, дремлющую, в свою спальню. Пока загулявшая юница отсыпалась на его кровати, хозяин комнаты отдыхал в кресле, покуривая кальян. Взор его ненароком останавливался на спящей гостье. Было нечто притягательное в её миловидной беззащитности. Растрёпанные вьющиеся волосы, рассыпающиеся по всей постели, по подушкам, по плечам, обволакивающие её белое тело. Пухлые заспанные щёки с отпечатавшейся складкой одеяла. Густые чёрные брови. Запах спирта и колбасы изо рта. Чу́дная розовая полнота её рук и икр. Её образ приводил Дениса в больший трепет, чем могла это сделать самая изысканная красота славянских девушек. В Ренате он нашёл что-то родное, древневосточное, чистое, как сама мечеть, сильное, смелое, ненасытное. Денису вечно приходилось быть для других тем, кем он не являлся, и юноша не был против, но только Ренате он надеялся угодить, будучи при этом самим собой. Он выпустил дым в пустой холодный воздух, поднялся с кресла и навис над её обездвиженным телом. «Сколько у тебя было парней до меня? — прошептал Денис ей на ухо. — Были ли вообще?» Рената сонно помурчала, зевнула и перевернулась на другой бок, зажав одеяло между раскалённых голых бёдер. Денис устроился рядом, обнял её, примкнув прессом к её спине.