В ответ Джоанна нежно улыбнулась, так, что Оля и не поняла, что эту здоровую наивную улыбку женщина тренировала годами.

— До того, как стать наркоманкой, моя мама была моделью, — Джо улыбнулась ещё шире. — Я запомнила её очень красивой.

— Гены творят чудеса, — вздохнула Оля и, вновь затянувшись, предложила сигарету подруге. Клеменс отказалась. — Рита тоже была красивой. Необычной. Умела себя подать.

— Я ждала, когда ты заговоришь о ней, — сказала Джоанна. — Я тоже скучаю, не передать словами, как сильно. Но тебя волнует не Рита.

Ольга встрепенулась:

— К чему ты клонишь?

— Ты знаешь. Помню, в юности ты часто устраивала попойки, когда твой папаня уезжал в командировку, приглашала нас, мы пили, болтали, сплетничали, а когда дело доходило до кальяна, ты любила удалиться в соседнюю комнату со словами «хочется немного побыть одной». И плакала. Потом приходила, как ни в чём не бывало, и продолжала веселиться. Очевидно, одной тебе оставаться не хотелось. Ты ждала. — Джо выхватила сигарету из пальцев подруги и сделала глубокую затяжку. — Ты ждала Тёму. А когда он не приходил, ты переключала себя в режим «пусть зайдёт хоть кто-нибудь». Частенько заходила я. Порой я тебе сочувствовала, вернее я знаю, что в таких случаях человек нуждается в сочувствии. В этом моя проблема: я всегда вижу, что необходимо человеку в данную минуту, но дать этого не могу, и приходится притворяться, будто я настолько чёрствая и тупая, что не замечаю ничьих страданий. Я рада, что ты так и не сумела заполучить Тёму. Рита подходила ему гораздо больше, они были почти что созданы друг для друга. Тёма — очень слабый мужчина, он наскучил бы тебе на второй день брака. А знаешь, почему он никогда не шёл в комнату вслед за тобой? Потому что ты ему тоже нравилась, и он боялся твоей красоты. Но принадлежать ему хотелось именно Рите, кто знает, из-за любви ли. Как по мне, это был скорее интерес. Тёме с детства нравилось придумывать себе странные принципы и следовать им в ущерб собственному благополучию. Жизнь, проведённая с Ритой, виделась ему интереснее, вот и всё. Рита Иматрова не была красивой, не ври. Просто она была темпераментнее тебя, ярче, импульсивнее, необычнее. Кравченко обожают такое. Оба. Поэтому Ян выбрал меня, а Тёма — Риту. Всё должно оставаться неизменным и после её гибели: Тёма со своей женой, ты — со своим мужем. Береги Дамира, я вижу, что он сильный и добрый человек. Кравченко его не любят, а я люблю. Он добрый. Пообещай, что будешь беречь Дамира.

Огорошенная Оля не смела молвить и слова.

— Ты можешь продолжать обманывать кого угодно, Оля, даже себя. Но не меня. Я серьёзно, отвали от Кравченко, хорошо?