— Hell! — выругался он, но с места вставать и не думал. — Я не хотел оскорбить тебя. Просто сделал вывод на основе твоей манеры пить. Так глушат только дешёвую выпивку. А Шато Дюпли имеет смысл растянуть на весь вечер.

— Я всё так пью, — просто ответила Рената и кивнула на ковёр. — Помочь тебе?

— Кристина завтра уберёт. Кстати, мой секрет…

— Ты спал с горничной? — догадалась Рената.

— Откуда… то есть…

— Интуиция. — Она поморщилась.

— Это было всего раз. — Денис отвёл взгляд и враз прикончил бокал красного. — Я пойму, если ты не захочешь быть со мной.

— А я пойму, если ты не захочешь встречаться с клептоманкой, — преспокойно ответила Рената. — Мой секрет: чем отвратительнее кажешься, тем больше я тебя хочу.

— Same. — Денис наполнил бокалы. — За что выпьем?

— Давай просто выпьем.

— Значит, за простоту.

Ребята чокнулись и сделали по глотку. После второго бокала девушке стало ещё жарче, она залезла под одеяло и избавилась от одежды. Восприняв действие девушки как приказ к наступлению, Денис спустил брюки, швырнул рубашку на пол и принялся штурмовать крепость.

— Почему ты спишь со всеми, кроме меня? — едва успела вставить Рената между поцелуями.

— Это прозвучит странно. — Юноша прекратил ласки и навис над её лицом. — Я ни разу не спал с девственницей. Слишком большая ответственность. Я не уверен, что вообще должен с тобой встречаться. Но не думать о тебе я не могу. Ненавижу себя за это. Мне противно всё, что я делаю и изображаю. Единственное, что во мне есть искреннего, — это моё к тебе неравнодушие. Я не знаю, как с этим быть.

— Забей! — расхохоталась Рената.

— Не могу.

— Кого это волнует? — резвилась девушка, притягивая его губы к своему языку. Денис поддался искушению и запустил руку между её бёдер. Рената глухо простонала: — Просто будь со мной.

Хассан размышлял, стоит ли открываться ей полностью. Но необъяснимая сила развязывала ему язык в присутствии простодушной школьницы. У подвыпившего парня было мало опыта употребления спиртных напитков — это был третий или четвёртый раз в жизни, когда он пробовал что-либо крепче кефира — и сейчас ему казалось, что это Рената очаровывает его своей трогательной наивностью и умоляющим взглядом заставляет признаться во всех грехах сразу.

— Мой секрет: я люблю тебя, Рената, — прошептал он и обнял азербайджанку за обнажённую талию. — Я давно хотел произнести это вслух, но мне нельзя влюбляться вот так внезапно, — он принялся целовать её в волосы, уткнулся носом в шею, — я не могу ничего обещать, кроме любви, но я люблю тебя, я тебя люблю, Рената…